Путь к заветной мечте человечества – прекращению испытаний на полигонах ведущих ядерных держав, СССР и США, был непростым и долгим. Советский Союз первым ввел мораторий на проведение ядерных взрывов на своей территории. Ученые двух стран в рамках принятого соглашения начали совместный эксперимент по созданию системы контроля за мораторием.

В моей памяти свежи события 32-летней давности. Вот как это было.

Летом 1986 года в соответствии с договоренностью между советскими и американскими учеными о контроле за непроведением ядерных испытаний в СССР была размещена сейсморегистрирующая аппаратура американского производства. Сейсмографы установили на трех станциях контроля, предусмотренных соглашением между Академией наук СССР и Комитетом защиты природных ресурсов США, а именно в поселках Карасу (Семипалатинская область), Каркаралинск (Карагандинская область) и Баянаул (Павлодарская область). Расположение контрольных точек было выбрано таким образом, чтобы надежно перекрыть всю зону полигона.

Стационарной базой для размещения американцев был выбран Каркаралинск. Станции контроля в Баянауле и Карасу посещались краткосрочным вахтовым методом.

Затем настал черед прессы. В конце сентября группа советских и иностранных журналистов, побывав в районе Семипалатинска, воочию убедилась в том, что ядерный полигон давно молчит, находясь в законсервированном состоянии.

Жасыбай говорит на английском

19 октября 1986 года. Никогда прежде небольшой баянаульский аэропорт не видел ничего подобного. По очереди один за другим на посадку заходили пять самолетов АН-2. Журналисты телевидения и крупнейших газет США, Японии, Бельгии и ФРГ, чехословацкого радио, телеграфных агентств Италии, Венгрии и ГДР прибыли в Баянаул – на одну из трех сейсмических станций контроля, начавших свою работу в рамках объявленного моратория на ядерные испытания. Так открывался занавес над полигонами в Семипалатинске и Неваде.

…Всю неделю небо над баянскими горами хмурилось свинцовыми октябрьскими тучами, шел снег вперемежку с дождем. А воскресным утром запоздалое бабье лето словно расщедрилось теплом и светом. Прибывшие самолеты уже поджидал небольшой оранжевый автобус ЛиАЗ. Он доставил гостей к озеру Жасыбай – сейсмическая станция расположена в 15 километрах от районного центра. В группе ученых – вице-президент Академии наук СССР Е.П. Велихов, научные сотрудники Института физики Земли АН СССР И.Н. Нерсесов, Ф.С. Трегуб, В.Г. Мартынов, Н.Ф. Юхнин, а также руководитель совместного советско-американского эксперимента со стороны США Томас Кохрэн, американские ученые-сейсмологи – доктор Джоан Гомберг из Калифорнийского университета и техник Пол Бодин.

За окнами автобуса медленно проплыли чуть заснеженные вершины гор, склоны которых еще сияли золотом осени. Автобус пересек перевал, спустился по серпантину к озеру. В Жасыбайской зоне отдыха – тишина. Отшумел туристский сезон, опустели до будущего лета дома отдыха, пионерские лагеря. Величаво и спокойно в осеннюю пору горное озеро.

Автобус останавливается у поблескивающей краской ажурной ограды сейсмостанции. На небольшой площадке расположились три цилиндрических универсальных блока – ЦУБа. Это жилые помещения арктического исполнения, в которых будут работать сейсмологи во время посещений станции очередной сменой американских специалистов. В ЦУБах, кроме рабочих помещений, есть кубрики для отдыха и приема пищи, душ. Рядом – два подсобных помещения, гараж. Чуть выше станции пробурена стометровая скважина, в которую предстоит опустить высокочувствительные сейсмографы. Это будет осуществление уже второго этапа эксперимента. Глубокая скважина защитит приборы от всевозможных природных помех. Высокочувствительная американская аппаратура, опущенная на такую глубину, решит непростую задачу регистрации ядерных взрывов даже минимальной мощности. А в километре от сейсмостанции, на временной площадке, в специальном боксе работают наземные сейсмографы. Они установлены советскими и американскими учеными еще в конце нынешнего лета в рамках первого этапа эксперимента. Здесь же, в уютном вагончике-лаборатории, живут старший лаборант сейсмостанции «Жасыбай/BAY» Александр Колганов и его жена, лаборант Марина Колганова. Они следят за работой научной аппаратуры, меняют кассеты с записями сейсмограмм, ухаживают за станцией. А когда на «Жасыбай/BAY» прилетают американские сейсмологи, помогают им. Сотрудники Института физики Земли АН СССР поддерживают тесный контакт с американскими коллегами. Они оказывают большую помощь в расшифровке научных данных и установке и обслуживании наземного оборудования, призванного обеспечивать надежный контроль за соблюдением запрета на ядерные испытания на территории Советского Союза.

Эксперимент во имя будущего

…Многоязычное племя журналистов заполнило площадку сейсмостанции. Представители прессы осмотрели ЦУБы, запечатлели на кино- и фотопленку, видеомагнитную ленту работу американских и советских ученых с наземным сейсмическим оборудованием. Ну и, конечно же, взяли не один десяток интервью. На вопросы журналистов ответили вице-президент Академии наук СССР Евгений Павлович Велихов и американские ученые Томас Кохрэн и Джоан Гомберг, сотрудники Института физики Земли АН СССР Владислав Мартынов и Николай Юхнин.

Особый интерес у журналистов вызвал, конечно, один из ведущих советских специалистов в области ядерной физики – Евгению Павловичу Велихову было адресовано большинство вопросов.

– Какое практическое значение имеет советско-американский научный эксперимент?

– Ядерный век требует иного, чем прежде, более зрелого мышления. Мир стоит сейчас на своеобразном перекрестке, и я верю, что он найдет шанс выжить. Один из таких шансов дает советско-американский эксперимент. Наша работа срочная, необходимо как можно быстрее убедить всех сомневающихся в возможности безошибочного контроля за непроведением ядерных испытаний.

– Не сочтет ли нужным советская сторона отключить сейсмическую аппаратуру, если не удастся достичь договоренности в этом вопросе с США?

– Мы считаем, что эксперимент уже сейчас служит делу мира. Соглашение о сотрудничестве заключено на год, и мы не против продлить его вне зависимости от действий американской администрации.

– Почему именно это место выбрано для расположения сейсмостанции? – этот вопрос уже адресуется старшему научному сотруднику Института физики Земли Н. Юхнину.

– В окрестностях Баянаула, – объясняет Николай Федорович, – нет крупных промышленных предприятий, что исключает появление разного рода помех. Во-вторых, геологическая структура этого района – выходящие на поверхность земли гранитные породы – идеальна для сейсмических наблюдений. Ну и по красоте – чем Баянаул хуже Швейцарии? – смеясь, добавляет он.

«Сайлэнс» на английском – «тишина» на русском. Эти слова то и дело звучали в разговорах людей. Баянаульские горы чаруют своей красотой и звенящей тишиной. Ровные линии оставляют на перфолентах самописцы сейсмографов. Более четырнадцати месяцев молчит Семипалатинский полигон. И в этом убедились представители западной прессы еще в сентябре. А уже здесь, в Баянауле, они воочию удостоверились в том, что контроль за непроведением ядерных испытаний, причем контроль надежный, возможен. Но для того, чтобы и в мире было спокойно, нужно, чтобы такая же тишина установилась и в заокеанской Неваде.

Владимир БУГАЕВ, спецкор «Звезды Прииртышья».
Фото автора.
Баянаул.

(Продолжение следует).

irstar.kz