• Пт. Июн 14th, 2024

СахАрные перспективы

Авг 3, 2023

 (и это не про сахар)

Казахстанским фермерам уже сейчас необходимо заменять яровую пшеницу, являющуюся основной для возделывания на территории страны, на более засухоустойчивые сорта. Об этом предупреждает министр экологии Зульфия Сулейменова, побывавшая с рабочим визитом в Экибастузе.

По правде говоря, журналисты ожидали получить больше информации от главного эколога страны. Например, по той же площадке по управлению отходами официально, а по факту – заводу по переработке опасных отходов, который ТОО «Утилизация» намеревалось построить в Северной промышленной зоне Павлодара. Экологи, ознакомившись с документацией проекта, сошлись во мнении, что потенциальная площадка по управлению отходами – своего рода мини-версия того, с чем павлодарцы боролись в 2015 году и вышли из этой борьбы победителями. С той лишь разницей, что тогда в Павлодаре собирались сжигать все стойкие органические загрязнения, свозя их со всего Казахстана, а сейчас часть из них предполагается сжигать, а другую – складировать. Общественные слушания по предварительному отчету ОВОС должны были состояться 28 июля, однако накануне организаторы отозвали свое заявление на их проведение под предлогом того, что будет пересмотрена площадка для строительства. При этом так и осталось тайной за семью печатями, где будет эта площадка? Отказались ли инвесторы вообще от павлодарской прописки или же просто решили поменять локацию внутри города? Внести ясность в этот вопрос хотели с помощью министра экологии. Однако выяснилось, что Зульфия Сулейменова не в курсе не то что о дальнейшей судьбе площадки по управлению отходами, но даже вообще не владеет информацией о самой сути проекта.

– Я слышала, что здесь у вас планируется проект по, я так поняла, переработке отходов. Когда мы говорим о переработке, вопрос возникает, каких именно отходов. Есть разные их виды. Есть и опасные, это лицензируется, – сообщила министр и без того очевидные для всех вещи.

О чем ещё говорила министр экологии Зульфия Сулейменова в Экибастузе?

О повышении зарплаты химбойцам

Буквально накануне приезда министра экологии в Экибастуз сотни технических работников «Семей орманы», не дождавшись обещанного повышения зарплаты на 70 процентов, приехали в Семей, требуя финансово не разделять «лесное братство» на госслужащих и технарей. Тем более что на уровне министерства не раз звучали обещания повысить зарплату не только лесникам, но и всем остальным работникам природного резервата – химбойцам, водителям, операторам радиосвязи. На деле же повышения зарплаты дождались только госинспекторы по охране лесов. Ситуация эта актуальна не только для «Семей орманы». В таком же положении находятся технари и «Ертiс орманы», и других национальных природных парков страны.

Из пояснения министра экологии выяснилось, что все вышеперечисленные специалисты – внештатники. Природные резерваты принимают всех этих людей только на пожароопасный период. В этом и кроется главная загвоздка. Законодательно повысить зарплату внештатникам просто невозможно, нет в бюджете соответствующего законодательного акта. В Министерстве экологии не знать об этом просто не могли, однако во всеуслышание пообещали в этом году на 70 процентов повысить заработную плату технарям природных резерватов. Возникает резонный вопрос: на что в этом случае надеялись в профильном ведомстве?

– Как вы знаете, совсем недавно мы повысили зарплату нашим госинспекторам по охране леса, являющимся госслужащими. Повышение коснулось почти 13 тысяч человек. Что касается около четырех тысяч наших внештатных сотрудников, тех же водителей, химбойцов, то мы предлагали вывести эту категорию работников в отдельную бюджетную программу. Но она не была поддержана Правительством. Повышать зарплату людям, которые наравне с лесниками также тушат лесные пожары, подвергая свои жизни риску, несомненно, нужно. Мы это понимаем и к этому стремимся. Поэтому совместно с лесными профсоюзами было принято решение выплатить обещанную 70-процентную надбавку за счет экономии средств резервата. В связи с этим прорабатывается вопрос о расширении дополнительных источников дохода. Иными словами, мы хотим дать нашим национальным природным паркам больше возможностей в плане управления лесными ресурсами.

– Природным резерватам говорят: «Экономьте средства, чтобы выплатить технарям повышенную зарплату!» Но вы знаете, что сейчас – самое пожаро­опасное время. Резерватам просто не на чем экономить. Вы можете назвать конкретные сроки, когда люди всё-таки получат обещанную прибавку к зарплате? – задала я вопрос главному экологу страны.

– Вы правильно заметили, что в условиях пожароопасного периода вся экономия ушла на закуп запчастей. И это не только в «Семей орманы». Но в «Семей орманы», где трудятся около 600 штатных сотрудников и более 1000 внештатных, немного отличная от других нацпарков ситуация по нагрузке. Мы это учли и конкретно по «Семей орманы» приняли ряд мер. Первое – спустили им инструкцию по тому, каким образом они могут за счет реализации товаров и услуг получать доход. Второе – дали на это разрешение. На сегодня только конкретно для «Семей орманы». По другим своим нацпаркам и учреждениям мы такого разрешения пока не давали, – сообщила Зульфия Сулейменова, уточнив, что в ближайшее время руководство Комитета лесного хозяйства выедет в «Семей орманы», чтобы на месте проработать все детали относительно повышения зарплаты, в том числе и конкретные сроки.

Безусловно, подобное разделение может возмутить все другие национальные природные парки. Но министр экологии дала понять, что в целом в министерстве есть понимание того, что нацпарки должны зарабатывать. Поэтому привилегированное положение «Семей орманы», надо думать, – временное. Постепенно подобные разрешения выдадут всем. Другой вопрос, кто будет контролировать объемы заработка и его распределение? Но это тема для отдельного разговора.

О засухе

– Мы, как экологи, на протяжении уже нескольких лет поднимаем вопрос о том, что водный дефицит будет нарастать. Будет изменение структуры осадков, то есть они будут выпадать зимой, весной, когда они не нужны, а летом будут сокращаться, – сообщила министр. – Собственно говоря, это мы уже наблюдаем. Сегодня в ряде регионов, в том числе и в Павлодарской области, фермеры просят ввести режим ЧС из-за гибели урожая. В Павлодарской области из-за засухи ушло розовое озеро Коряковка, которое не имеет иного питания, кроме как от паводковых вод. Озеро приобретет свой первоначальный вид, когда будут осадки. Но мы сейчас говорим о том, что тенденция к засухе продолжится. За последние сто лет температура в Казахстане уже повысилась на 2 градуса. И это не предел. Будет сокращаться скотоемкость пастбищ, снижаться урожайность сельскохозяйственных структур. В новом Экологическом кодексе мы предусмотрели отдельную главу. Называется «Государственное управление в области адаптации к изменению климата». По нашему прогнозу, к 2050 году урожайность яровой пшеницы, а это основной вид пшеницы, выращиваемой Казахстаном, сократится на 50 процентов. Значит, уже сегодня нужно инвестировать в производство других сортов, более засухоустойчивых, более адаптированных к изменению климата, требующих меньше влаги. И это касается всех отраслей экономики, в том числе и лесного хозяйства. Поэтому мы говорим о системе раннего обнаружения пожаров.

Также журналисты поинтересовались у Зульфии Сулейменовой, может ли как-то Министерство экологии со своей стороны способствовать принятию мер в части просьб павлодарских фермеров о введении режима ЧС, поскольку на уровне акимата области никакой реакции пока нет.

– Введению режима ЧС предшествует ряд законодательных процедур. Если это режим локального масштаба, то он объявляется непосредственно местным исполнительным органом. Если территория достаточно обширная – постановлением Правительства. Но инициатива должна исходить все равно от местного исполнительного органа, – отметила министр экологии.

О попусках

По словам Зульфии Сулейменовой, никто не ожидал, что в этом году в стране случится водный коллапс. Зимой всё указывало на то, что паводок 2023-го будет достаточно сильным.

– Зимой, когда мы отслеживали ситуацию по осадкам, год ожидался многоводным. Но погода внесла свои коррективы. Практически по всем бассейнам Казахстана мы не увидели большой приточности.

Естественно, павлодарцы не могли не вспомнить про просто катастрофичный попуск в этом году из Бухтарминского водохранилища, когда павлодарская пойма недополучила даже тот мизер, что ей был отпущен Межведомственной паводковой комиссией. Напомним, вместо 4,59 миллиарда кубических метров воды, запланированных к природоохранным попускам для Павлодарской области, пойма Иртыша получила лишь 4,11 миллиарда кубометров живительной влаги. В результате обводнение павлодарских пойменных лугов едва достигло 40 процентов. И сегодняшнее бедственное положение местных фермеров – это тоже последствия небывало скромного природоохранного попуска.

– Любые попуски регламентируются с учетом водохозяйственной ситуации. Если мы будем выпускать всю воду, то понятно, что к какому-то моменту вода совсем может закончиться. Если идет меньше воды, значит, водохозяйственная ситуация получается вот такой, – сказала Зульфия Сулейменова.

И еще на тему попусков. После того, как Павлодарская область недополучила свои утвержденные графиком объемы воды, в Министерстве экологии решили увеличить сброс. Предполагалась, что эта мера позволит выдержать утвержденный график. Но не получилось. И не могло получиться в принципе. Любой эксперт скажет, что возможность выйти иртышской воде на пойму дает водяной вал, то есть максимальный сброс в первые дни попусков. Это очень важно – дать воду большим потоком сразу, чтобы она вышла на пойму, потому что все остальные потоки разлив уже просто поддерживают. Депутат Мажилиса Нуржан Ашимбетов решил выяснить, почему так произошло. Он изу­чил все документы и пришел к выводу, что павлодарская пойма недополучила воду не из-за ее отсутствия на Бухтарминском водохранилище, а по причине человеческого фактора. Народный избранник уверен, что здесь имела место некомпетентность Межведомственной паводковой комиссии.

– Да, мы слышали, что идет такое обсуждение, – отреагировала Зульфия Сулейменова в ответ на мой вопрос о том, планируется ли какое-то внутреннее расследование по этому поводу. – Мы попросили Есильскую бассейновую инспекцию дать анализ по водохозяйственной ситуации, которая складывалась на тот момент на Бухтарме. Наша задача – не сработать до мертвого уровня, потому что в этом случае мы вообще не сможем дать воду ни в рамках природоохранных попусков, ни питьевую, что, понятное дело, недопустимо. С учетом тех обсуждений, которые сейчас идут, мы еще раз проанализируем ситуацию. Но в Есильской бассейновой инспекции меня уверяют, что технически мы никак не могли дать волну, не та была водохозяйственная обстановка. И сегодня по Бухтарминскому водохранилищу мы не накапливаем воду, мы ее срабатываем. Сейчас понижаем уровень, потому что больше воды нет, а санитарный попуск держать нужно.

Ирина ВОЛКОВА.

Фото РСК Павлодарской области