• Пн. Май 27th, 2024

Долготерпеливый Иртыш

Июн 9, 2023

Если изучить русло и проанализировать нагрузку на реку, то это не преувеличение.

В «Звезде Прииртышья» за 6 июня был опубликован материал «Хватит ли Павлодару воды?». В нем рассказывалось о недавно прошедшем заседании экологического совета региона под председательством акима области Асаина Байханова, где обсуждались охрана, рациональное использование вод­ных ресурсов и развитие рыбного хозяйства региона. Следует сказать, что тема обсуждения не была случайной. Тем более что во главу угла был поставлен вопрос недостаточного весеннего затопления поймы Иртыша. И это притом, что специалисты утверждают: в целом имеющихся на сегодня запасов поверхностных вод достаточно для всех отраслей экономики региона, и дефицит воды в Павлодарской области не отмечается. Ну, а то, что из каскада ГЭС Восточного Казахстана весною сбросили воды меньше, чем обещали, так это представитель Министерства экологии и природных ресурсов РК объяснила тем, что в 2023 году уменьшился объем попусков из Бухтарминского водохранилища. Дело, дескать, в том, что в этом водоеме объем воды на тот момент составлял только 24 миллиарда кубометров, что не позволяло провести природоохранные попуски в полном объеме. Так как ставилась под угрозу работа этой ГЭС. Поэтому решили обойтись лишь объемами боковых притоков рек Уба и Ульба, что и отдали Павлодарской области.

Здесь я отвлекусь от хода этого совещания и скажу, что довод спорный, так как каскады ГЭС Восточного Казахстана – это по сути «сообщающиеся сосуды учебника физики», где легко регулировать требуемые объемы воды. Тем более что зимой ГЭСы сбрасывают излишки иртышской воды просто так, без пользы для энергетики и природы, и она течет в той же Павлодарской области поверх льда. Поэтому считаю, что интересы энергетики в очередной раз взяли верх. Хотя интернет бесстрастно сообщает о том, что «особенностью казахстанской энергетики является превалирование в генерирующем секторе страны теплоэлектростанций (как на угле, так и на газе), в общей сложности дающих до 89% вырабатываемой в стране электроэнергии. На ГЭС, вторую по значимости группу энергоисточников, приходится около 11% генерации электроэнергии. Около 0,12% производства дают ветроэлектростанции и солнечные станции».Такой вот расклад. Даже с учетом того, что себестоимость электроэнергии и эксплуатационных расходов ГЭС в разы ниже, чем на теплоэлектростанции. Но, признавая плюсы речной энергетики, специалисты предостерегают: когда требуется строительство плотинной станции, нескольких каскадов и регуляторов, приходится учитывать, как отразится это на потребителях ниже по течению. Похоже, это не всегда, а особенно в последние годы, берется в расчет, что ощутимо для Павлодарской и Омской областей. Омичи сегодня даже сооружают Красногорский водоподъемный гидроузел на Иртыше. Сдать первую очередь сооружения планируют с судоходным шлюзом через два года. Это поднимет уровень воды в ложе реки, что облегчит деятельность речного транспорта и работу водозаборов.

Но вернусь к заседанию экологического совета. Выступая на нем, один из павлодарских правозащитников сказал, что к 2030 году Китай полностью заберет воду Иртыша. На это глава региона ответил так:

 – Приток Иртыша лишь на 23 процента формируется в Китае, остальные 77 процентов вод собираются в Казахстане. Поэтому говорить, что мы останемся без воды, по меньшей мере неверно. Нет ни одного населенного пункта, ни одного водопровода, ни одного фермера, оставшихся без воды из Иртыша. У нас около 112 тысяч гектаров орошения – и у всех есть вода. Об этом я вам ответственно заявляю.

Да, это так. Но несколько позже Асаин Байханов озвучит свое предложение: для гарантированного водообеспечения и аккумулирования водных ресурсов он поручил рассмотреть вопрос строительства водохранилища в нашей области.

– Проект долгосрочный. Для начала необходимо определить площадку, подготовить всю необходимую документацию, а после решить вопросы финансирования. Это работа не на один год. Но заняться ею необходимо уже сейчас, что мы и будем делать, – сказал аким.

Это не какие-то «хотелки» руководителя области, а водная стратегия на перспективу и поручение Главы государства, основанное на его заявлении о том, что он обязывает рассмотреть все возможные варианты сохранения и развития водного потенциала регионов. И это, возвращаясь к выступлению правозащитника, – не лишнее. Если быть точным относительно Иртыша и Китая, то в интернете выкладки специалистов по этой теме представлены так: «За последние 20 лет в КНР построены каналы «Черный Иртыш – Карамай» и «Иртыш – Урумчи». По первому каналу будет перебрасываться значительный сток реки Черный Иртыш в озеро Улюнгур, затем вода поступит на промышленные предприятия Карамайского нефтяного бассейна для питьевого, промышленного водоснабжения, а также орошения сельскохозяйственных посевов.

По мнению специалистов, если положение не изменится, следует ожидать уменьшения водных ресурсов в бассейне реки Иртыш: к 2030 году – на 8 куб. км, к 2040 году – на 10 куб. км, к 2050 году – на 11,4 куб. км. Это приведет как минимум к значительному снижению выработки электроэнергии на каскаде ГЭС на Иртыше до 25% к 2030 году и до 40% к 2050 году.

Также экологи уверены, что при негативном прогнозе возможна практическая деградация каналов и водохранилищ (Бухтарминское и Шульбинское), питающихся из Иртыша, также возможно высыхание озера Зайсан. Ученые грозят даже прекращением судоходства, а об ухудшении качества поверхностных и подземных вод не приходится и говорить. Если начнется массированный забор вод Иртыша со стороны Китая, то русло реки на территории Казахстана вплоть до Омска может стать цепью болот и стоячих вод.

Здесь, похоже, тоже есть преувеличение, так как никто не отменял положение о трансграничных реках и квотах забора их вод тем или иным государством. Да и Китаю невыгодно такое обострение на приграничных территориях, хотя он целенаправленно занимается обводнением своих пустынных территорий иртышской водой. Поэтому, как говорится, ставя вопрос о водохранилище, береженого бог бережет. Резервный водоем в Павлодарской области лишним не будет. Тот же Китай, к примеру, на своей территории на реке Или, впадающей в Балхаш, построил несколько плотин, и теперь в озере повысилась соленость воды из-за снижения притока реки.

Теперь вернусь к Иртышу. О влиянии Китая на него – уже сказано. В советское время бурно обсуждался проект переброса вод Оби в высыхающее Аральское море по предполагаемому каналу из России на юг Казахстана. После распада СССР задумку переиграли и решили продлить канал «Иртыш – Караганда» (ныне канал им. Каныша Сатпаева) до Астаны, а далее по природным низменностям, степным речкам и новым каналам довести Иртыш до этого моря. Не берусь гадать, спасла бы иртышская вода аральский водоем, но благополучие реки было бы основательно подорвано. В частности, на примере того же канала им. К. Сатпаева. Его ложе пропускает, дренирует значительные объемы воды, и рядом с каналом всегда заболоченные территории и мини-озера. А если посчитать такие потери до Арала? А еще в Павлодарской области готовится к завершению строительство канала от Иртыша в сторону Успенки. И насколько непроницаемо его ложе? Да что каналы, если несколько лет назад обсуждалась проблема заболачивания Черноярского овощеводческого массива. Что это: особое свойство тамошней почвы или чрезмерный полив? А у нас в области, замечу, ставка делается на орошаемые земли и обводнение. То есть получается, что аграрии рассчитывают на «бездонные» объемы иртышской воды? А в мире ставку делают на новые технологии полива. В частности, на капельное орошение, которое, к слову, уже применяют некоторые наши земледельцы.

И еще об изобилии Иртышской воды. В силу своей профессии мне приходится общаться со многими людьми. И если речь заходит об Иртыше, то многие из них негативно отзываются о нынешнем попуске воды из каскада ГЭС ВКО. Дескать, создали кратковременный напор иртышской воды, выплеснули ее часть на павлодарскую пойму, а дальше уменьшили сброс, и вода из водохранилищ практически бесполезно ушла в Ледовитый океан. А в отчетах, скорее всего, указали требуемые попуски и объемы поданной воды. А вообще-то, кто в стране занимается фактическим подсчетом коэффициента полезного действия таких ежегодных попусков? Или учитываются лишь кубокилометры сброса и сроки попуска? Если это так, то данные не всегда верные и нужен иной подход учета в этом мероприятии. Потому что воду надо беречь и применять с пользой. К тому же она наше природное богатство.

К примеру, на заседании выступила руководитель управления недропользования, окружающей среды и водных ресурсов АйгеримКабылтаева, которая сказала, что для улучшения гидрологического режима Иртыша расчищают протоки, отдельные места русла реки. За 10 лет очистили и углубили дно более чем на 100 километрах протоков.

Это очень нужное дело, так как если прежде пойма Иртыша была «изрезана» луговыми речками-протоками, соединенными с рекой, то со временем эти входы-выходы были закупорены наносами реки. И обводнение луговых земель ухудшилось.

Есть и еще один фактор, сдерживающий полнообъемный выход даже паводковых вод на пойму. Это добыча речного песка. Приведу пример Омской области. Тамошние жители жалуются на то, что у них Иртыш обмелел, и винят в этом казахстанцев. Дескать, их ГЭСы и канал им. Каныша Сатпаева сдерживают и отбирают на свои нужды иртышские воды. Поэтому омичи даже плотину, как уже сказано, строят, чтобы поднять уровень Иртыша. Но у ряда жителей этого региона есть иное мнение об обмелении реки. В частности, профессор Омского государственного университета путей сообщений и председатель Ассоциации «Экологический комитет», кандидат технических наук и доктор философских наук, системотехник и специалист-эколог Сергей Костомаров не единожды выступал в научных и ведомственных журналах по поводу того, отчего мелеет Иртыш в этом регионе. Причина была одна: следует прекратить нерегулируемую и хищническую добычу песка в реке.

Почему это надо сделать, поясню на простом примере. Если в луже вырыть глубокую яму, то вся вода лужи уйдет туда. Так и на Иртыше. Подводные выработки (котлованы) на месте добытого песка понижают уровень, то есть глубину реки. Это, к слову, было замечено омичами, когда они несколько лет назад прорыли в Иртыше для улучшения судоходства обширный и углубленный канал. Место извлеченного песка и грунта заняла вода, понизив ее общий уровень. Поэтому омичи и бьют тревогу по поводу добычи песка в окрестностях города.

У нас в области массово добычей речного песка занимается ТОО «Павлодарский речной порт», который реализует его как в регионе, так и в России, ниже по течению реки. К сожалению, я не располагаю данными о том, как добыча песка в нашей части реки отражается на ее уровне. И не смог найти данные, что столько-то тонн песка в реке можно добывать в течение навигации, а столько-то, если больше – уже урон реке и экологии. Есть ли такой контроль?

По большому счету, глубина реки в павлодарском Прииртышье зависит не только от того, сколько воды притечет к нам из Восточного Казахстана, но и от объемов добычи песка и других дноуглубительных работ. Не исключаю, что луговые протоки оказались выше нынешнего уровня реки и по этим причинам.

В мае 2020 года журналист «Звезды Прииртышья» рассказала о работе Павлодарского речного порта. Она отметила: «Основной доход предприятию приносит добыча и продажа песка. Его добыча не прекращается даже ночью – люди работают посменно. Именно этот вид деятельности, а не грузоперевозки, приносит предприятию основной доход, хотя трансграничный Иртыш позволяет отправлять на большой воде грузы в Россию дешевле, чем другими видами транспорта».

Рассказывая о работе предприятия и добыче песка, председатель правления АО «Павлодарский речной порт» Толеген Кульжанов сказал, что «Первый плавкран встал на добычу песка 1 мая, второй – 18 мая. За месяц мы добыли 100 тысяч тонн песка. Если все пойдет хорошо, планируем до конца навигации добыть 700 тысяч тонн».

Объем солидный. Но я обратил внимание вот еще на что: «Плавучие краны павлодарского порта добывают песок на четырех месторождениях. Исчерпать такой своеобразный карьер полностью невозможно – песок снова намывается течением. Но времени на загрузку баржи, по сравнению с прошлым годом, уходит больше. Если раньше кран наполнял одну тысячетонную баржу за шесть часов, теперь – за восемь или девять. За сутки один кран успевает загрузить только три баржи». То есть признается, что «карьер», место добычи песка, не восстанавливается? Но это же нарушение экологии и благополучия реки!

Я не случайно назвал в заголовке статьи Иртыш долготерпеливым. Так оно и есть. Но рано или поздно у всего есть конец. Следует научиться относиться к реке бережно, по-хозяйски и с уважением. Чтобы сохранить его даже в нынешнем виде для будущих поколений.

Сергей ГОРБУНОВ.

Фото из архива

Валерия БУГАЕВА.