Сегодня имя ФаридыТуракбаевой неразрывно связано с детской реабилитацией в Павлодаре. Но мало кто знает, что изначально она прошла этот путь вместе со своим сыном, на себе испытав и отчаяние от страшных прогнозов медиков, и боль от осознания того, что она, врач по образованию и по призванию, ничем не может помочь своему ребёнку. Сегодня её первенец, несмотря на имеющуюся группу инвалидности, закончил институт, успешно работает в большой международной компании, водит машину, растит дочь. А Фарида Туракбаева продолжает делать для других детей то, что когда-то делала для своего сына: искать возможности там, где их, казалось бы, уже не осталось.
Сложные роды
Когда она закончила медицинский институт и приехала в Павлодар работать акушером-гинекологом, ей казалось, что профессиональный путь уже определён. Перинатальный центр, отделение патологии беременности, операции, роды, женская консультация. Работа была сложной, но понятной: есть проблема – её нужно решить.
– Я всегда хотела быть врачом, а гинекологом, наверное, пошла потому, что там всегда получаешь быстрый результат от своей работы. Заболело что-то у женщины, прооперировали – и она здорова. Пришла беременная в роддом – получила ребенка! – рассказывает о своем выборе узкоспециализированной сферы Фарида Туракбаева.
Она хорошо знала цену врачебной ответственности. Ее свекровь, как и она, была акушером-гинекологом, мама работала врачом в СЭС. Сама она видела множество детей, которые появлялись на свет недоношенными, с родовыми травмами, и прекрасно понимала, какими осложнениями могут обернуться роды. Так случилось, что эти осложнения не обошли и её саму…
Её первенец родился на 37-й неделе беременности. Во время родов ребенок получил травму поясничного отдела. И начались месяцы больниц, реанимаций на фоне остановки дыхания и постоянной тревоги.
– После родов я месяца три лежала в самых разных больницах. Для меня это было самое сложное время. Не больницы сами по себе, а ощущение невозможности помочь. Когда я дежурила круглые сутки и без устали оперировала самых сложных пациенток, я понимала, что делала, и я видела завершение этого процесса. А здесь вроде есть какая-то положительная динамика, а потом раз – и снова ухудшение. Шаг вперед, два назад. Мне было сложно осознать, что я, врач, не знаю, как помочь своему ребенку, – признается моя собеседница.
Когда их, наконец, выписали домой, надежд, по мнению многих специалистов, оставалось немного. Именитые доктора приходили смотреть ребенка и говорили матери то, что она категорически отказывалась принимать.
– Помню, нам понавыписывали кучу препаратов, и ни один из них организм сына не принимал. Я даю ему таблетки, а он их назад. И тогда я стала искать другие варианты. Супруг тогда как раз учился в Москве, и я поехала к нему, – продолжает воскрешать в памяти первые месяцы жизни первенца Фарида Туракбаева.
Ей удалось выйти на специалистов, которые занимались детьми с тяжелыми поражениями нервной системы. Именно тогда начался другой этап борьбы – уже не за то, чтобы ребенок просто выжил, а за то, чтобы он научился жить максимально самостоятельно.
Не жалеть, а верить
Московские врачи отменили все лекарственные назначения, сосредоточившись на массаже и специальных упражнениях. Молодая мать училась всему, что могла применить дома. Потом была Германия. В немецкой клинике женщина впервые увидела совершенно другой подход к реабилитации. Там ребенка не заставляли механически выполнять упражнение. Его мотивировали. В реабилитационном зале стояли игрушки. Их размещали так, чтобы ребенок сам захотел до них дотянуться. Потянулся – поднялся на колени. Еще немного – изменил положение тела. Так простая игра превращалась в сложное лечебное упражнение.
– Ему ставят задачу, но не говорят: «Иди и выполни ее». Он сам хочет это сделать. У него происходила биологическая обратная связь, – рассказывает Фарида Туракбаева.
Для неё это стало откровением
Были занятия на батуте, специальные укладки, упражнения. Из Германии они привезли велосипед с ручкой сзади. Мальчик долго не мог ходить и вынужден был передвигаться сидя, отталкиваясь руками. Мать не сдавалась, и постепенно появлялись новые движения, новые возможности.
Там же, в кабинете немецкого реабилитационного центра, ей сказали слова, которые она запомнила на всю жизнь: таких детей много. И у них есть возможность восстановления.
Пожалуй, тогда в ее жизни окончательно сформировалась главная профессиональная философия.
– Детям нельзя говорить, что у них ничего не получится. У них огромные компенсационные возможности. Не надо сомневаться. Надо верить, надо поддерживать – и будет отдача! – уверенно заявляет руководитель Павлодарского областного реабилитационного центра.
Мальчик пошел в обычную, а не в специальную школу, успешно закончил университет, прошел практику в Канаде, овладел иностранными языками, освоил программирование и сегодня трудится коммерческим директором в крупной международной компании. А когда-то врачи сомневались, что он вообще сможет говорить и ходить.
– Сколько раз мне давали наихудшие прогнозы. А я представляла его в школе, в институте. Визуализировала его будущее. И оно так и свершилось, – раскрывает один из секретов успешной реабилитации моя собеседница.
Свой опыт для всех
После декрета она работала медицинским представителем фармацевтической компании, затем вернулась в Павлодар и два года преподавала на кафедре акушерства и гинекологии.
А потом ей предложили возглавить детский реабилитационный центр, тот самый, на улице Лермонтова, который сегодня гремит на весь Казахстан. И здесь личный опыт неожиданно оказался не просто воспоминанием, а профессиональным преимуществом.
Она знала не только медицинскую сторону. Она знала, что чувствует мать, которая каждый день ждет хотя бы одного маленького изменения. Знала, как тяжело не сравнивать своего ребенка с другими. Знала, что такое – услышать слово «инвалидность», когда ребенок только начинает жить. Поэтому главным для себя считала одно: ребенка нельзя жалеть, с ним нужно заниматься! И эту же тактику она перенесла в работу центра.
Когда она заступила на должность руководителя, центр был совсем небольшим и делил помещение с фарммедконтролем. Она настаивала на том, чтобы максимально приблизить условия к тем, которые видела за рубежом. Основной упор сделали на лечебную физкультуру. Стали менять оборудование, создавать более удобную для детей среду, объединять процедуры в одном месте.
Когда возникла идея сделать центр частью другого медицинского учреждения, она снова начала отстаивать для реабилитации свое место под солнцем.
– Реабилитация – труд медленный, его сразу не видно. В роддоме ребенок родился – результат виден сразу. А здесь ты десять дней водил его на массаж, занимался, а результат появляется потом. Наш труд созидательный. Его нужно ждать. Но он дает замечательные плоды! – уверенно заявляет Фарида Туракбаева.
За годы работы небольшой центр превратился в самостоятельное учреждение, которое сегодня оказывает помощь детям со всей области.
Вопросы оборудования, ремонта, расширения помещений приходилось решать буквально по шагам.
Большую помощь, вспоминает руководитель, оказал и оказывает акимат, выделив средства и на капитальный ремонт зданий, и на первостепенное оборудование.
– Мы организация, которая не зарабатывает. Для нас приобретение оборудования было большой проблемой. Я запрашивала, мне обещали, но в конце концов не давали. А сами мы такое оборудование приобрести не могли, – констатирует реабилитолог.
Центр работает в основном бесплатно. Платные услуги предусмотрены только для иностранцев, но стоимость их невелика и не может покрыть все расходы.
Во время пандемии учреждение работало как инфекционный госпиталь. Заработанные тогда средства помогли поддерживать работу центра в последующие годы.
Но потребность в реабилитации растет быстрее, чем возможности центра. Детей, нуждающихся в реабилитации, становится всё больше и больше.
На подходе «Зелёная роща»
Большие надежды руководитель детского реабилитационного центра связывает с реконструкцией комплекса в «Зелёной роще». Планируется создать современный реабилитационный объект с круглосуточным стационаром для детей и взрослых, двухместными палатами и бассейном.
Предусматривается и цифровизация реабилитации: за каждым пациентом будет закрепляться индивидуальный комплекс упражнений, который можно будет считывать с помощью специального чипа. Результаты занятий должны сразу поступать врачу, чтобы специалист мог видеть динамику. Для детей планируется создать 70 коек.
Это особенно важно для районов области. Сегодня многим семьям приходится ехать в Павлодар или Астану, а поездки с часто болеющим ребенком превращаются в отдельную проблему. При этом существующих коек на базе детской областной больницы для всех явно недостаточно.
Увидеть раньше других
В ее кабинете сегодня много разговоров о современном оборудовании, новых методиках и международном опыте. Недавно специалисты из Испании проводили в павлодарском центре обучение и высоко оценили его оснащение. Фарида Туракбаева радуется этому не как руководитель, который получил хорошую оценку, а как человек, который когда-то впервые увидел подобный подход в немецкой клинике и подумал: почему у нас не может быть так же? Теперь многое из увиденного там стало реальностью здесь.
Больше 25 лет развивается созданный в Павлодаре реабилитационный центр. Более десяти лет его руководитель последовательно отстаивает идею самостоятельной, современной и доступной детской реабилитации. И, пожалуй, в этом есть особая закономерность.
Когда-то она сама была матерью, которой специалисты говорили о бесперспективности. Но она не согласилась с этим прогнозом. Не потому, что обладала каким-то секретным знанием. Просто продолжала искать возможности.
Сегодня она делает то же самое для других детей. Только теперь рядом с ней – врачи, инструкторы ЛФК, массажисты, специалисты по реабилитации, родители и сотни маленьких пациентов.
– Дети уникальны. У них очень большие возможности. Если в них вкладывать, если с ними заниматься, они дают прекрасную отдачу, – говорит реабилитолог.
Наверное, именно поэтому ее история – не только история одной матери и одного ребенка. Это история о том, как личное испытание может стать профессиональной миссией. О том, что иногда человеку нужно сначала самому пройти путь, чтобы потом помочь пройти его другим. И о простой, но очень важной вещи: ребенку нужно дать шанс раньше, чем кто-то успеет сказать, что шансов нет.
Ирина ВОЛКОВА.
Фото из архива героини публикации.