В эту деревню отправили в послевоенные годы работать лесником моего отца. Прибыли мы сюда, когда я была маленькой. Проживало здесь довольно разнокалиберное население, с нами было всего две семьи казахов. Хорошо помню соседей – деда Андрея, его брата Никиту с семьями. Оба деда имели огромные, как лопата, бороды – их шутя называли Маркс и Энгельс. Стала родной нам семья тёти Тани Чумаковой, проживающей со своей старенькой матерью и маленькой дочерью Зиной. С детьми Адамовичей – Ниной, Федкевичей – Зоей, Бессараб – Катей прошло моё незабываемое детство – игры дотемна в мяч, в «войнушку», налёты по-пластунски в огороды на паслён. До сих пор вкус паслёна не сравнить ни с какой другой ягодой.


Жила в деревеньке и замкнутая семья Гентнер Штефана с женой Амалией, дочерьми Эльзой, Эрной, Зельмой и единственным сыночком Эрнстом (сейчас дочери и сын проживают в Германии). Как они попали в эти края, мы в то время не понимали, да и не думали об этом, просто дружили с детьми, учились их языку.


Была в деревне улица, на которой жили еще одни прибывшие откуда-то семьи, взрослые говорили, что они с Кавказа. Взрослые не особо роднились с односельчанами, держались особняком, почти не говорили на русском языке, но беспрекословно слушались своих бородатых дедов. А дети есть дети, они учились с нами, прибегали играть, но отличались тем, что слово старших было для них всегда законом. В моей памяти остались мои одноклассники Хамурза, Руслан и очень-очень вкусная пахлава, которой угощала нас мама Хамурзы. Проучились они с нами в начальных классах, и вот настал день, когда им разрешили выехать на Кавказ. Целая улица опустела, она до сих пор называется «кавказской».


Пришло время освоения целины. Мы, дети, не понимали, почему столько людей, особенно молодых, понаехало сюда. Родители мои, соседи опекали их, угощали, жалея, что они оказались вдали от своих родных. Породнились с ними, а многие так и остались здесь, создали семьи. В памяти осталась свадьба, которую сыграла вся деревня – Мария Глушко с Украины выходила замуж за местного парня. Мы, дети, во все глаза смотрели, впитывали старинный обряд.


Перед свадьбой Мария в красивом венке с лентами обошла все дома со своей подружкой. В руках они держали узелки со всякой снедью (булочками, кренделями, пирожками…). Подойдя к хозяевам, девушки кланялись в пояс, угощали – это и было приглашение. Особенно интересным был третий день – роднились сваты: их запрягали в телегу, катали гостей, затем с каждого двора собирали птицу – курочек, уток, гусей. Готовилась традиционная лапша вскладчину.


С приездом целинников жизнь в деревне закипела – остались в памяти горы чистой пшеницы, на току работа шла в три смены, даже мы, дети, бегали разгружать зерно.


Урожай был неслыханным, зерно не помещалось на территории тока, его высыпали во дворах, прямо на улице – люди и стар и млад как могли помогали. Как раз тогда и стали строить в трех километрах от деревни железную дорогу, так появилась станция Мынкуль («Тысяча озёр»). Возникла необходимость строить элеватор. Радовались и мы, дети, так как появилась возможность учиться дома. И вот каждый день проходя пешком по три километра туда и обратно, мы продолжили учебу. Видимо, и учителя были от Бога, и тяга к учению была: учились мы охотно, не пропускали занятий. Во всяком случае знания по многим предметам мы получили основательные. Никогда не чувствовали себя чужими благодаря учителям. Где-то они сейчас, живы ли они, мои одноклассники Галка Ротэрмель, Галка Друзь, Вовка Середа и другие?


Класс у нас был, про такие и говорят: «Один за всех и все за одного». Успели мы закончить девять классов здесь, и очень грустно, что после сдачи станции элеватора с других объектов почти все уехали.


Я, закончив школу, институт, вышла замуж и уехала из родных мест. Но до сих пор помню незабываемые березовые колки, землянику, костянику, своих стариков-земляков, друзей детства и, можно сказать, вкус детства, который остаётся на всю жизнь.

 

Бакытжамал ТОКТАУЛОВА.
Фото Владимира БУГАЕВА.

irstar.kz