• Сб. Апр 20th, 2024

Что в намерениях?

Мар 1, 2024

Президент страны не раз говорил о необходимости разработки чёткого национального плана развития страны на перспективу, позже анонсировался этот план. И вот Агентство по стратегическому развитию и реформам созрело: подготовило проект указа Президента об утверждении Национального плана развития Респуб­лики Казахстан до 2029 года. Проект был размещён на портале «Открытые НПА» для публичного обсуждения до 19 февраля 2024 года. То есть сейчас публичное обсуждение, ещё только начавшееся, уже, надо полагать, закончилось. И тем не менее…

Основные параметры проекта

В принципе, как задумывалось, Национальный план развития страны до 2029 года (НПР-2029) должен определять приоритеты развития государства в среднесрочной перспективе. Ну, а ожидаемый результат – это удвоение ВВП до 450 миллиардов долларов США к 2029 году при среднегодовых темпах роста экономики на уровне 6-7 процентов. Предусматривается и существенный рост благосостояния граждан, выраженный в увеличении ВВП на душу населения в 1,4 раза и медианной заработной платы в 1,9 раза в реальном выражении. Подход интересный, если ВВП предлагается мерить в долларах, а медианную зарплату в тенге, причём без привязки к курсу доллара.

Но вернёмся к проекту, который отечественные эксперты увидели в готовом виде уже после опубликования, а до этого, как можно понять, он проходил экспертную оценку только в МБР и ВМФ. Проект до 2029 года определил пять сквозных принципов экономических преобразований. Они и задают ориентиры среднесрочного видения и находят отражение в обозначенных приоритетах.

Что это за сквозные принципы? Первый – либерализация и стимулирование конкуренции для повышения глобальной конкурентоспособности и улучшения качества товаров и услуг. Второй – защита предпринимательства и понятная, предсказуемая и привлекательная экономическая политика для инвесторов. Третий – раскрытие потенциала казахстанцев с упором на обеспечение качественного образования и поддержку предпринимательской и творческой инициативы. Четвёртый – повышение производительности и сложности экономики через расширение инновационной активности, модернизацию и цифровизацию отраслей и предприятий. И пятый принцип – недопущение критических разрывов в развитии областей и создание условий для реализации регионами своего потенциала и большей экономической самостоятельности.

Вообще, проект национального плана содержит 17 направлений развития, сгруппированных в четыре блока. Первый блок – обеспечение высокого качества жизни – включает в себя такие направления развития, как качественное здравоохранение, образование, социальная защита и комфортная среда. Тут заложены основные направления социальной политики, все решения последних лет, доводятся даже некоторые цифры предполагаемого финансирования. Но конкретики как таковой всё-таки мало, если мы ведём речь действительно о национальном плане, а не о проекте намерений на перспективу.

Что уложено в фундамент

А вот второй блок так и называется – «Крепкий фундамент экономики», ни больше ни меньше. Этот фундамент собираются создавать и укреплять за счёт развития таких направлений, как минерально-сырьевая база (нефть и газ, металлы и прочие полезные ископаемые), энергетика, обрабатывающая промышленность. В развитии минерально-сырьевой базы до 2029 года ставится целью рост выпуска продукции на 40 процентов. Мы реально сможем увеличить добычу нефти и газа в такой степени? Выкладок не увидишь. Но говорится, что развитие отрасли на горизонте до 2029 года будет направлено на активное восполнение и развитие ресурсной базы, повышение конкурентоспособности продукции, решение вопросов, связанных с рекультивацией истощающихся активов.

Кроме того, в развитии ресурсной базы есть намерение стимулировать геологоразведку, порядком запущенную за годы независимости.

Разумеется, исходя из поручений, Президента ставится задача повышения конкурентоспособности, она, как можно понять, видится через рост инвестиционной привлекательности отрасли. Здесь к числу основных задач можно отнести изменение модели налогообложения и обеспечение стабильных условий игры для участников рынка. Однако умалчивается, что ещё недавно новый Премьер Казахстана дал поручение реформировать Налоговый кодекс, видимо, всё-таки и здесь не хватило конкретики. Но в общем говорится об изменении модели налогообложения. Ведь если в мировой практике наиболее популярной моделью налогообложения считается расчёт выплат на базе объемов реализованной продукции или прибыли, то в Казахстане всё ещё используется налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Переход на новую модель позволит повысить ясность регуляторного режима для потенциальных инвесторов.

А в целом ставятся и другие задачи – повышение конкурентоспособности и рост производительности труда в добыче металлов и других ископаемых. Есть намерение уточнить требования по рекультивации истощающихся активов. Будут обновлены регуляторные требования, связанные с рекультивацией земель.

А энергетика?

Вот так и идёт проект, а это документ аж на 123 компьютерные страницы по приоритетам, и добирается до основ развития энергетики до 2029 года. Здесь цели – энергетическая безопасность, достижение траектории углеродной нейтральности и сохранение конкурентоспособности экономики за счет модернизации и расширения инфраструктуры, масштабного внедрения мер повышения энергоэффективности и стимулирования инвестиций в сектор. Как при этом по годам собираются уходить от угольной энергетики и за счёт каких источников восполнять её долю в энергобалансе – не говорится. То есть опять не хватает конкретики, зато много намерений. Хотя приоритеты расставлены.

Точки роста

В плане под рубрикой «Новые точки роста экономики» вообще-то предлагается опереться на давно действующие точки. В третьем блоке говорится, что новые точки роста включают в себя транспортно-логистический и агропромышленный комплекс, инновации, цифровую и креативную экономику плюс туризм. Ну и что тут нового, за исключением цифровой и креативной экономики? Тем не менее задачей ставится, чтобы к 2029 году Казахстан значительно укрепился в роли крупного регионального торгово-логистического хаба, а вклад предоставляемых услуг в транспорте и складировании в ВВП превысил девять процентов. Есть некая конкретика: транзитные перевозки через Казахстан увеличатся с 26,7 миллиона тонн до 34 миллионов, а сроки доставки между Европой и Китаем сузятся до 10-14 дней. Есть длинный перечень направлений такого развития, и здесь видится более глубокая проработка намерений, правда, без привязки к тому, сколько денег на это потребуется и откуда их взять.

Сказано и об агропроме. Тут среди приоритетов: обеспечение продовольственной безопасности, стимулирование роста экономики через раскрытие экспортного потенциала продукции животноводства и переработки сельхозпродукции, обеспечение продуктивной занятости и достойного уровня благосостояния работников. А вот относительно «новой точки» – инновационной экономики – планируется действовать через наращивание разработки и внедрения инноваций во всех секторах. К 2029 году Казахстан нарастит выпуск инновационной продукции в 1,8 раза. Целевые индикаторы отраслей, зависящих от человеческого капитала как основного фактора производства, направлены на масштабирование выпуска и увеличение экспорта цифровой и креативной продукции. Так, уже в 2026 году объем ежегодного экспорта ИТ-продуктов и услуг достигнет миллиарда долларов США. Доля ВДС креативных индустрий в ВВП вырастет до двух процентов к 2029 году. Кому-нибудь что-нибудь понятно из этой тирады обещаний: как, за счёт чего, куда вкладываться будут государство и инвесторы?

Сквозные преобразования

Но остановимся на блоке «сквозные преобразования экономики и общества». Не потому, что здесь всё ясно, а понимая их важность. Это четвёртый блок национального плана. Он в свою очередь включает в себя создание динамичной предпринимательской среды, новый инвестиционный цикл, повышение экологической устойчивости, эффективные государственные финансы, обеспечение верховенства права и повышение эффективности государственного управления. Утверждается, что реализация приоритетов развития предпринимательства позволит увеличить вклад МСБ в экономику Казахстана с 37 процентов в 2022 году до 55 процентов к 2029 году. Развитие сегмента будет направлено на снижение административной нагрузки и коррупционных рисков через цифровизацию, стимулирование бизнеса к укрупнению и выходу из неформальной экономики, увеличение количества предприятий, ориентированных на экспорт, развитие конкуренции и снижение прямых и косвенных искажений рынка, совершенствование инструментов поддержки бизнеса. Сумма инвестиций в основной капитал должна увеличиться в 3,8 раза в номинальном выражении к уровню 2022 года. А для достижения таких показателей к 2029 году необходим комплексный пересмотр всего цикла привлечения инвестиций – от инвестиционной стратегии и целеполагания до постмониторинга инвестиций.

При этом для обеспечения снижения зависимости республиканского бюджета от нефтяных доходов и повышения устойчивости бюджета к внешним факторам налогово-бюджетная политика должна формироваться исходя из постепенного снижения ненефтяного дефицита относительно ВВП до 5,5 процента к 2029 году.

За что критикуют?

Раз уж проект был вынесен на обсуждение, хоть и ненадолго, то в соцсетях появились разные оценки документа, много критики, в том числе звучавшей и в стенах Парламента. Например, известный казахстанский политолог Данияр Ашимбаев считает ошибочной саму идею продвижения проекта, выложенного сразу на портале «Открытые НПА», тогда как до этого с экспертами никто не работал. «Судя по публикациям на сайте агентства, обсуждение проекта проведено только со Всемирным банком и МВФ», – пишет Ашимбаев. Эксперт считает, что сначала должна была появиться стратегия, а потом план, и заранее необходимо было бы обновить систему государственного планирования, потому что в актуальном документе никакого «видения» не предусмотрено.

Некоторые экономисты говорят, что надо прежде всего определиться с долгосрочной целью, с промежуточными задачами. Тем более проблем у нас хватает, они названы и руководителями страны, и перечислены в проекте. Но очень мало ответов. Поэтому предложенный проект не похож на план – это скорее видение проблем и задачи по их решению. Например, есть цель достичь $450 млрд ВВП в 2029 году, но нигде не сказано, какой размер бюджета по доходам и расходам мы собираемся иметь (есть задание по дефициту и стоимости долга). Сказано про «хорошие» и эффективные налоги, но ничего о том, как мы их будем менять и в какую сторону.

Экономисты журнала «Форбс» вообще считают: главное – понять, что государство должно из участника движения стать больше регулировщиком. Не конкретные предприятия надо субсидировать, а МСБ в целом. Налоги – всегда больная тема, а они имеют фискальную и регуляторную роль, и найти баланс тут сложно. Пожелания по налогам есть, а конкретики, ясности – что это будет – не видно. Так как тогда собрать в бюджет достаточные ресурсы и стимулировать инвестиции в развитие?

Да, не поспоришь, в документе представлена довольно объективная и полная картина ситуации с экономикой страны, но нет сравнения с тем, что удалось сделать и какими способами, что работает, а что нет. И главное, каким должен быть бюджет страны для достижения поставленных целей? Из каких источников брать средства, какие расходы и насколько урезать, дабы добавить там, где необходимо? Как это скажется на благосостоянии казахстанцев?

В том числе и поэтому, как отмечают многие критики, предложенный проект национального плана выглядит скорее как перечень стремлений и намерений, чем конкретный план действий. А любой план хорош как раз тем, что предусматривает чётко выверенные ресурсами и временными рамками действия.

– Нацплан изобилует мировыми рейтингами, – отмечает экономист Айдархан Кусаинов, – тогда как целью должно быть улучшение качества жизни, а место в рейтинге – результатом работы. Поэтому целями должны быть параметры доступности или качества здравоохранения, образования, уровень справедливости и равномерности распределения доходов, роста доходов населения, отдельных отраслей.

Не знаю, наверное, предложенный проект всё-таки будет дорабатываться, слишком много критики, причём критики справедливой, обоснованной. И хотелось бы, чтобы на сей раз разработчики консультировались не только с МБР и МВФ, но и с отечественными экспертами. А главное, привнесли в план больше конкретики.

Владимир ГЕГЕР.

Фото из архива Валерия БУГАЕВА.