• Пт. Июл 19th, 2024

Косметически – значит никак

Янв 11, 2024

Практика последних десятилетий показывает нам, что для успешного развития аграрного сектора необходимо использовать реальные достижения сельскохозяйственной науки. Вот и Президент страны Касым-Жомарт Токаев в своём Послании народу Казахстана прямо сказал: «Современное сельское хозяйство – это высокотехнологичная отрасль. Земля и климат уже не являются определяющим фактором успеха аграриев, на первый план вышли инновационные решения».

Затем, развивая эту тему, Глава государства ставит и ближайшие цели: «Без современной науки ситуация в отрасли будет не просто стагнировать, а ухудшаться. Следует принять меры по развитию агронауки и, главное, – её практическому применению в сельском хозяйстве. Национальный аграрный научно-образовательный центр предстоит трансформировать в вертикально интегрированный агротехнологический хаб».

Наука не на уровне

Не зря Президентом дана столь критичная оценка отечественной аграрной науки. И тема не уходит, более того, её в декабре прошлого года подняли на Правительственном часе в Сенате Парламента РК. С первых же слов своего выступления заместитель председателя Сената Жакип Асанов привёл удручающую статистику, подтверждающую, насколько мы отстали от стран-лидеров в деле внедрения научных открытий. В стране вроде бы работают три специальных аграрных университета, 34 научно-исследовательских института и центра, экспериментальные станции. В них числится до двух с половиной тысяч учёных. Но какова отдача? Её, честно говоря, почти не видно. В результате разработки, необходимые крестьянам, мы давно покупаем за рубежом. Завозятся семена пшеницы, минеральные удобрения, техника. Пока больше говорим о внедрении научных разработок, способных поднять плодородие почвы. По словам сенатора, такая же ситуация складывается и в животноводстве, в эту отрасль новые современные технологии тоже идут из-за рубежа.

И вполне резонно возникает вопрос: чем вообще у нас занимается наука? А её бесконечно реформируют, вот и весь ответ. Это продолжается уже пару десятков лет, и ещё девять лет назад был создан Национальный аграрный научный центр, объединяющий все научные институты и учебные заведения. Руководство здесь то и дело меняется, а исследовательские институты, как можно понять, живут в состоянии переездов с места на место. Такая косметика – это лишь имитация реальных реформ, ведь аграрная наука так и остаётся в упадке. Научные достижения не внедряются в производство. Конечно, можно по-прежнему заимствовать зарубежные наработки, они в итоге дают некоторый эффект. Но как решить при этом главные проблемы? Среди них повышение плодородия почв, производство районированных семян засухоустойчивых сортов. Речь и о собственных удобрениях, а по большому счёту – о развитии сельского хозяйства, адаптированного к нашим условиям. Тут и лежат основные задачи современной науки.

Вот так реформы!

Интересно у нас получается. По имеющимся данным, до 80 процентов выпускников аграрных вузов трудоустроены. Тогда почему в ТОО, крестьянских хозяйствах и кооперативах сложился дефицит специалистов – тех же агрономов, зоотехников, технологов? Шутка ли, средний возраст ветеринаров – 60 лет. И это притом что ежегодно у нас 192 специальных колледжа выпускают семь с половиной тысяч специалистов. Чуть меньше дивизии получается. Но ведь по-прежнему не хватает механизаторов, квалифицированных животноводов, веттехников и так далее. Как-то всё это не похоже на эффективное реформирование аграрной науки.

Ясно, что многие стрелы этой критики были направлены и на Минсельхоз. И, кстати, во время Правительственного часа министр сельского хозяйства Айдарбек Сапаров признал очевидное: реформы в аграрной науке не принесли желаемого результата. Тогда, наверное, они шли как-то не так? Тем более, по данным Минсельхоза, в 90-е годы пошлого века у нас был 31 научно-исследовательский институт сельскохозяйственной тематики. Опытных хозяйств насчитывалось 34. Численность научных работников доходила до 6580. С тех пор в аграрной науке шесть

раз (!) проводились различные преобразования, в итоге научно-исследовательских институтов осталось 11, опытных хозяйств – 17, численность научных работников сократилась до 902.

– Реформа продолжилась, и за последние два года 20 научно-исследовательских институтов и экспериментальных станций в составе Национального аграрного научно-образовательного центра (НАНОЦ) перешли под управление высших учебных заведений. Кроме того, сделаны первые шаги к реформированию НАНОЦ (фактически к его ликвидации), и квалифицированные кадры оказались вынуждены искать другую работу. Надо признать, что проводимые реформы в аграрной сфере ограничиваются лишь административными реформами, а не изменением содержания. Поэтому снизилось качество и эффективность результатов научно-исследовательских работ, ухудшился кадровый состав наших ученых, – прямо заявил А. Сапаров.

Здесь надо учесть, что, согласно его же данным, финансирование аграрной науки остается на низком уровне, даже по сравнению со странами СНГ. К примеру, в прошлом году суммы, затраченные на аграрные научно-исследовательские работы в Казахстане, исчисляются лишь 0,1 процента от валового внутреннего продукта отрасли. В Армении этот показатель 0,3 %, в Беларуси – 0,6 %, а в России – 1,2 процента.

Вот такие реформы мы провели, а потом удивляемся, почему это они не принесли нам положительного эффекта? А итог этих реформ плачевен: связь между наукой и производством ухудшилась. И достижения науки не внедряются в производство. Почему? По мнению вице-президента НАН РК, председателя правления – ректора НАО «Казахский национальный аграрный исследовательский университет» Ахылбека Куришбаева, на этот вопрос дали ответ зарубежные партнёры: проблема не в фермерах, а в самих учёных.

Что говорят о нас?

Аргументирует это А. Куришбаев так: «Если высокоурожайный «суперсорт» выведен в расчёте на высокоэффективные агротехнологии, то фермеры сами встают в очередь и покупают готовую продукцию учёных. А почему у нас нет таких сортов? Во-первых, проблема в финансах. На селекцию всего Казахстана, на все культуры выделен миллиард тенге. В развитых странах на один сорт одной культуры тратится минимум миллион долларов. А на наши нормативы средств «суперсорт» не выведешь. Во-вторых, следует обратить внимание на научный подход. В развитых странах сорт производится биотехнологическими способами на генном уровне. А у наших селекционеров нет подобных биотехнологических лабораторий, теплиц, национальных генетических растительных фондов».

По словам Куришбаева, зарубежные учёные высказали ещё одно мнение относительно ситуации в Казахстане. Они заметили, что при проведении реформ в нашей стране обычно просто меняют систему управления аграрной наукой. А надо делать совсем другое: менять не форму управления, а содержание работы. То есть уйти от косметических мер. Ну разве не правы иностранцы?

Возьмём элементарные сравнения. В США, например, при сельскохозяйственных исследованиях доля источников внеконкурсного финансирования стратегических и актуальных поисков достигает 48 процентов. В Казахстане все аграрные проекты реализуются через конкурсы. Это сильнейший тормоз. Да и модель исследования надо менять. Зарубежный опыт показывает, что кратчайший путь подготовки современных специалистов и развития эффективных инноваций – организация исследовательского университета. Ну и главное: для подготовки аграрных кадров и придания науке нового импульса необходимо долгосрочное и стабильное финансирование программ развития исследовательских университетов страны.

Кого и зачем учим?

Хотя только ли это главное. Как мы распоряжаемся даже имеющимися ресурсами? К примеру, в 2023 году госзаказ по сельскохозяйственным специальностям освоен только на 59 процентов. Более того, 70-80 процентов государственных грантов по направлениям рыбное хозяйство, животноводство, водные ресурсы остались вообще неосвоенными. В этом году только 100 молодых людей страны поступили в университеты по направлению скотоводство. А на специальность водное хозяйство и водопользование – всего 108 человек. Ну и как поднимать отрасль такими темпами подготовки кадров? Куришбаев предлагает снизить порог поступающих на сельскохозяйственные специальности в казахстанских университетах с 60 до 55 баллов. Унижает, что по сравнению с другими высшими учебными заведениями студенты сельхозвузов оказались не в лучшем положении. Их стипендии меньше, чем у тех, кто учится по направлениям педагогического образования, здравоохранения.

И действующие программы сохраняют неравенство. По имеющимся данным, по программе «С дипломом – в село!» за 14 лет в сельскую местность переехали 95 тысяч специалистов. Среди них доля молодых спецов сельскохозяйственного профиля – лишь три процента. По статистике, в село не едут после окончания вузов более 50 процентов выпускников сельскохозяйственных специальностей. Число абитуриентов, поступающих в аграрные университеты, с каждым годом сокращается.

Ну и как нам в такой ситуации двигаться дальше? Что намечает предпринять Минсельхоз? Руководитель сельхозведомства говорил сенаторам:

– Глава государства поставил задачу – превратить национальный аграрный научно-образовательный центр в агротехнологический хаб. При этом нужно прекратить ликвидацию центра и восстановить его. Мы намерены превратить НАНОЦ в Аграрный исследовательский центр, охватывающий все стадии научно-исследовательской деятельности, с привлечением к нему квалифицированных специалистов и учёных. Уже идёт трансформация этого центра. Провели консультации с руководителями аграрных вузов, научно-исследовательских институтов и экспериментальных станций, учеными, выслушали их предложения. В результате с учетом предложений принято решение о сосредоточении разрозненных научно-исследовательских институтов и опытных хозяйств в одном месте. В начале ноября прошлого года вернули в состав НАНОЦ 10 научно-исследовательских институтов и экспериментальных станций, переданных вузам. Эта работа будет продолжена.

Человеческий капитал

Министр МСХ предлагает обратить внимание и на человеческий капитал. Потому что специалистов сельского хозяйства, в том числе среднего звена, в сёлах не хватает. Одна из основных причин – низкая заработная плата.

– Кроме того, в ходе исполнения государственного заказа на аграрные специальности сказывается низкая сельская квота. Например, сельская квота для аграрных учебных заведений – всего 30 процентов. При поступлении в аграрные вузы сельские выпускники не набирают порогового балла. А городская молодёжь, пришедшая в сельхозвуз просто так, на село после окончания университета не едет. Это усугубляет дефицит кадров в хозяйствах да и вообще на селе, – считает

А. Сапаров.

Министр уверен, для решения этих проблем надо ориентироваться на подготовку востребованных кадров для села и из села. Для этого будет рассматриваться диверсификация учебных программ аграрных вузов, но это дело не одного дня и даже не одного года.

– Пора обратить внимание и на исследовательские университеты в модели «подготовка кадров – научные исследования – производство», функционально интегрированные в развитую зарубежную науку. Такую модель развития науки планируется внедрить в программы развития аграрных исследовательских институтов и университетов страны. При этом Глава государства поручил организовать на базе Казахского национального аграрного университета сельскохозяйственный исследовательский университет международного уровня с внедрением научно-исследовательских институтов. Надо довести эту работу до конца. Для этого принято решение о реализации пилотного проекта с передачей в доверительное управление четырёх научно-исследовательских институтов в состав Казахского национального аграрного университета на три года. В случае успешной реализации этого проекта будем рассматривать его расширение, – подчеркнул глава Минсельхоза.

Ну, а главная мысль: пора проводить постоянный мониторинг качества научно-исследовательских работ, успешно внедрять результаты исследовательских работ в производство и тиражировать их.

Сбудутся ли эти планы? Поживём – увидим.

Владимир ГЕГЕР.

Фото из архива Валерия БУГАЕВА.