• Пн. Май 27th, 2024

Ветераны ставят проблемы

Окт 5, 2023

Уже не первый год ветераны сельскохозяйственного производства области пытаются донести до сведения общественности и властей свои выстраданные мысли по поводу ряда проблем на селе, из-за которых жители сёл лишаются возможности зарабатывать на достойную жизнь собственным трудом.

Письмо министру

Свои тревоги ветераны высказали ещё раз во время «круглого стола», проведённого редакциями газет «Звезда Прииртышья» и «Saryarqa Samaly». Начать с того, что не так давно ветераны даже обратились с письмом к министру сельского хозяйства РК (теперь уже бывшему) Ерболу Карашукееву. О сути этого письма рассказал ветеран сельского хозяйства, работавший в своё время и на районном, и на областном уровнях, Моилжан Канаев. О чём там шла речь? Опытнейшие работники сельского хозяйства, учёные обеспокоены положением дел в сельском хозяйстве и в селе в целом. В частности, идёт деградация земель, их засоление и снижение плодородия. Оно, по мнению учёных, уже снизилось за последние десятилетия примерно на 40 процентов. Деградируют сенокосные угодья и пастбища, сельчане рискуют остаться без грубых кормов и пастбищ для скота. Плохо учитываются интересы личных подворий, хотя они дают стране больше половины животноводческой продукции. Даже в советское время сельские подворья участвовали в производстве сельхозпродукции, оставались хорошим подспорьем для сельчан. Однако, по мнению ветеранов, сейчас недооценивается их роль, и подворья поставлены в смысле государственной поддержки в неравные условия по сравнению с ТОО, КХ и кооперативами.

В животноводстве сейчас приоритет отдан крупным животноводческим комплексам, куда вкладываются громадные ресурсы. А мелким хозяйствам, дающим до 60 процентов продукции, поддержки не оказывается никакой. Это вполне может привести к их исчезновению, к потере сельчанами заработка. Всё это наслаивается, даёт социальный эффект в виде массового оттока населения из сёл. Поэтому и к селу, и к сельскому хозяйству, считают инициаторы письма, необходим комплексный подход.

Ветераны предлагают и пути решения, на их взгляд, способные изменить ситуацию хотя бы в перспективе. Учитывая национальные традиции и эффективность, больше внимания уделить развитию пастбищного животноводства. Наряду с комплексами пастбищное животноводство не стоит сбрасывать со счетов, оно всегда считалось у нас преимуществом, потому что позволяет мелким хозяйствам дёшево получать качественную продукцию.

Второе. Пора, не откладывая дело в долгий ящик, перейти на зернотравяные севообороты, вплотную заняться многолетними и однолетними травами. Надо ежегодно, хотя бы для спасения земли и пастбищ, расширять, причём значительно, посевы многолетних трав, что в своё время и делалось в области, но начало забываться после реформ 90-х годов. Прорехи тех лет сегодня сказываются.

В-третьих, ветераны предлагают разобраться с потребностью в семенах многолетних трав, создать в области центры по их производству и распространению, может быть, на базе опытных станций.

Четвертое, и это они считают очень важным: пора, наконец, исполнять закон о сельском хозяйстве в части применения дифференцированной ренты на земле. Надо учитывать бонитет почвы, с учётом уже произошедших отрицательных изменений, устанавливать в зависимости от этого дифференцированные закупочные цены. Кроме того, должны быть транспортные субсидии для производителей из отдалённых сёл. Люди не виноваты, что живут в таких сёлах, они имеют право работать на равных с теми, кто живет поближе к центрам приёма и переработки молока или мяса.

Пятое. В каждом сельском округе необходимо иметь вокруг сёл нормальные пастбища. В последние годы у нас в области начали поворачиваться лицом к проблеме. Часть земель перевели в пастбища, в ряде районов неплохо поработали над изъятием у крестьян земель вокруг сёл и передачей их в ведение сельских сообществ. Но это только начало работы.

В-шестых, ветераны считают, что основой животноводства у нас должен стать скот, адаптированный к местным условиям, а мы стали забывать свои же знаменитые породы – североказахстанского мериноса и эдильбаевских овец, коров казахской белоголовой или проверенных симменталов (последнее не совсем верно, симменталы у нас есть, даже племферма в «Галицком»). Но в принципе, импортный скот дороже и быстро теряет свои качества на нашей не очень обильной кормовой базе.

И в-седьмых, что тоже важно: пора избавить сельчан от унизительной и тяжёлой практики топки печей зимой, это крайне дорого, тяжело и грязно. Лучший вариант – центральные котельные, но можно пойти на обеспечение села экономичными котлами, или на установление специальных пониженных тарифов для отопления электричеством.

Ответ не обрадовал

В принципе, вроде бы правильные проблемы ставят ветераны, согласитесь. Ясно, что их решение лишь частично зависит от местных властей, но ведь и стратегически уже пора определиться. Понятно, всё это потребует затрат, изменения ряда законов, политики и практики работы на селе. Пусть даже ветераны не всегда учитывают реалии рынка, но у них не отнимешь главного – они знают жизнь села изнутри, ориентируются в сути сельскохозяйственного производства и ставят действительно назревшие проблемы.

Но ответ министра не добавил авторам обращения оптимизма. Получился он, по мнению ветеранов, неконкретным: мол, не беспокойтесь, у нас многое делается. А ветераны хотят конкретики, реальных дел и изменений.

Учёный о земле

Дело даже не в таком ответе из недр Минсельхоза, а в способности увидеть реальность без прикрас. Речь о земле, о том, какой мы её оставим потомкам. Вот и доктор сельскохозяйственных наук Кудайберген Канапьянов говорит о вполне очевидных вещах. Причём с выкладками, фотографиями и фактами в руках. Напоминает, что мы живём и хозяйствуем в своеобразной и местами проблемной почвенной зоне. По его данным, сейчас уже явно видны регрессивные явления на земле. Идёт засоление почв, начавшееся ещё в 2016 году в результате постоянной эксплуатации земельных ресурсов. Точнее говоря, он провёл анализ земель возле Панфилово Иртышского района, где засоление проявилось в 2016 году.

– Некоторые думали, будто земли сами собой восстановятся, – говорит учёный, – однако так не бывает, всё только хуже становится. На полях растёт одна солянка обыкновенная, в народе её зовут перекати-поле. Это явный признак деградации. А в засушливые годы вроде нынешнего засоление усиливается, потому что не столь глубоко у нас залегают соленосные слои почвы, и при сильном солнце соли натрия вместе с испарениями влаги устремляются вверх. Поэтому надо переходить к фитомелиоративной системе земледелия – то есть сеять определённые травы:  бобовые, многолетние, способствующие привнесению кальция. А он нейтрализует натриевые соли. Но при такой модели нам рано или поздно придётся хозяйствовать с ориентиром не на расширение зерновых, а с упором на животноводство.

При выбитых пастбищах

Работавший акимом в двух сельских районах, поработавший и в сельском хозяйстве Владимир Левченко заострил проблему пастбищ, а точнее то, что у нас не исполняется или исполняется частично закон о пастбищах. Там вроде бы всё расписано правильно, но в хозяйственном плане более или менее могут соблюдать травяные севообороты только очень крупные хозяйства, сеем до обидного мало многолетних и однолетних трав, особенно многолетних. Повторим, проблема идет из 90-х, но надо ведь закрывать прорехи тех лет. Потому что даже имевшиеся ранее житняки – старовозрастные, сенокосы и пастбища деградируют. И что в такой ситуации делать сельчанам, особенно мелким хозяйствам, дающим больше половины животноводческой продукции? Это уже не говоря о деградации земель в целом. И как сделать, чтобы закон о пастбищах заработал в полной мере, – вот о чём сегодня нужно думать, считает Владимир Левченко.

– Должны были создать товарищества по владению пастбищами вокруг сёл, – рассказывал ветеран, – они бы и занимались многими вопросами. Однако всё остаётся на бумаге. Пастбища вокруг сёл не облагораживаются, они выбиты. Даже то, что пытались сделать в области, к сожалению, пока не сработало. Вот в прошлом году на подсев пастбищ травами выделили из областного бюджета специальные средства. Наверное, если бы дело пошло, то программу областные власти могли бы продолжить и дальше, была такая идея. Но даже эти впервые выделенные деньги не смогли освоить на местах! Семь раз объявляли тендеры на восстановление пастбищ, и ни разу не нашлось желающих заняться этой работой.

Понимая важность проблемы, облсельхозуправление в прошлом году разработало технологические карты ожидаемого залужения земель. Тем более что впервые на это выделили деньги. Поэтому технически всё описали – как должно быть. Но из-за невозможности заплатить крестьянам за работу хотя бы 30 процентов авансом никто не пошёл на тендер, и выделенные миллионы так и не сработали.

Далее ветераны высказали претензии по поводу роли земельной инспекции. Не видно рьяной борьбы за сохранение почв. Но и инспекцию можно понять, только дёрнутся что-то проверить – прокуратура возразит.

– Когда же начнём при таких условиях заниматься правильными, сохраняющими и восстанавливающими почву севооборотами? – прямо спрашивали ветераны. – В свое время вопрос сева житняка решался проще, на уровне директора совхоза и главного агронома хозяйства. Поэтому и травы были, и землю берегли. А сейчас относимся к земле, мягко говоря, не по-хозяйски.

К примеру, тот же Владимир Левченко считает, что выполнять закон о пастбищах нужно начинать с учёбы сельских акимов – необходимо помочь людям разобраться, как это делать. Как, например, в этом направлении можно воспользоваться четвёртым уровнем бюджета. Но пока этого не делают. А без обновления трав не будет сенокосов. Уже сегодня за телегу сена хозяева личных подсобных хозяйств вынуждены платить очень большие деньги, а этих телег для кормёжки пары коровёнок зимой нужно не одну и не две привезти. При этом КХ, ТОО и кооперативам нынче сено субсидируют, и хорошо субсидируют, а «личникам» – ничего. Говорят, мол, вступайте в кооперативы. Понятно, что руки у властей связаны законами и инструкциями. Но в кооперативы народ не идёт, может быть, потому что те же пенсионеры, вообще люди постарше или незанятые, ментально не готовы к кооперации. И в этой ситуации ветераны отнюдь не выступают против самой кооперации, дело в другом: почему на равных в смысле доступа к господдержке не могут существовать и ТОО, и КХ, и кооперативы, и личные хозяйства? Наверное, тут не должно быть никакой дискриминации – хозяйства всех форм собственности производят нужную обществу продукцию.

Процесс ускоряется

Ветеран сельского хозяйства Юрий Дубовицкий считает, что создавшаяся ситуация не возникла сама по себе, она берёт корни ещё в 90-е годы прошлого века. Делали большой упор на зерновые и меньший – на животноводство. О земле, о её сохранении не думали. Теперь земли деградируют всё быстрее, истощили землицу. Куда делась знаменитая казахстанская почвозащитная система, разработанная легендарным Бараевым? В результате имеем уже около 750 тысяч гектаров пострадавших земель. 500 тысяч засоляемых и 250 тысяч – сбитых. Это самые эрозионно опасные земли, и единственный способ борьбы с этим – травы, их массовый сев и распространение. Значит, должна быть специальная программа. Ведь каждый год к этим землям добавляются всё новые участки. Ситуация напоминает снежный ком. И при этом мы не сможем грамотно работать на земле без обученных специалистов. А как мы их учим? Недавно проехали по колледжам, спрашивали у молодых ребят – пойдут ли работать в сельское хозяйство? Единицы ответили положительно.

Как в этой ситуации жить и действовать дальше – вот о чём по большому счёту тревоги ветеранов. Недавно во время встречи с акимом области в канун Дня пожилых людей Моилжан Канаев вновь поднял эти проблемы и предложил главе региона рассмотреть вопрос на одной из сессий областного маслихата. Аким области эту идею поддержал. Наверное, потому что речь-то идёт о главном: о селе, этой колыбели нации, о земле – нашем главном ресурсе. Какой мы её оставим тем, кто придёт после нас…

Владимир ГЕГЕР.

Фото из архива Валерия БУГАЕВА.