• Пт. Июл 19th, 2024

Степные, кто на новенького?

Мар 21, 2024

25 марта исполняется 30 лет со дня проведения первой модернистской выставки в независимом Казахстане. В 1994 году выставка «Новые степные-2» собрала в фойе Павлодарского музыкального колледжа им. Чайковского работы 21 художника. Для провинциального Павлодара, привыкшего к академическому искусству, это был культурный вызов. Расскажу об этом событии, как один из его организаторов и активных участников.

Предыстория

Весна 1994 года. Мне 17, я увлечён авангардом и сюрреализмом, люблю полотна Дали и Кандинского, фрески Риверы, кинетические скульптуры Тенгели, перформансы Виноградова, мечтаю о весёлой жизни московских авангардистов из сквотов в Фурманном переулке и на Пушкинской, 10, пробую себя в трэш-арте и ассамбляже – конструирую инсталляции из мусора, ищу единомышленников.

Судьба свела меня с художником Виктором Поликарповым. Я ходил на его уроки графики. Он поведал мне о павлодарских авангардистах 80-х, своих учениках Вадиме и Александре Овчинниковых, а также Игоре Рятове, которые уехали в Ленинград и стали легендами питерского андеграунда.

В 70-х в мастерской Поликарпова появился молодой самодеятельный художник Вадим Овчинников. Он рисовал и делал офорты. В 73-м году Вадим уехал в Ленинград и трижды пытался поступить в знаменитую «Муху». В 80-м году примкнул к объединению «Летопись» авангардиста Боба Кошелохова, провозглашавшего спонтанность творчества: «Пишем душу чем угодно, на чём угодно!»

С 1982 по 1987 год Овчинников – активист группы «Новые художники» Тимура Новикова – художника и хозяина первой в СССР подпольной авангардной галереи «Асса», располагавшейся в коммуналке. К «Новым» также относились Виктор Цой, Борис Гребенщиков и другие рисующие музыканты Ленинградского рок-клуба.

В середине 80-х творчеством «Новых» вдохновился кинорежиссёр Сергей Соловьёв и снял культовую «Ассу». Одним из арт-объектов, мелькнувших в фильме, была «Железная книга» Вадима Овчинникова. В 96-м мне довелось близко общаться с Соловьёвым, когда я поступал к нему на режиссёрский факультет ВГИКа.

В конце 80-х павлодарский фотограф Едыге Ниязов снял историческую фотосессию с участием группы «Кино», Виктора Цоя и других персонажей ленинградской богемы. Овчинниковы, Рятов и Ниязов направили питерский ветер свободы в нашу степь. Здесь их поддержали друзья – молодые фотографы и художники.

Так в Павлодаре появилась своя группа авангардистов, которые рисовали картины, создавали инсталляции из подручных материалов, снимали на любительскую кинокамеру мрачные короткометражки в духе некрореалиста Евгения Юфита и при этом весело проводили время. Павлодарскую арт-группу назвали «Новые степные», по аналогии с «Новыми художниками».

В марте 1988 года в Москве с размахом прошла премьера фильма «Асса». Она сопровождалась скандальной авангардной выставкой «Новых» под лозунгом «Асса в массы». Павлодарцы подхватили тренд и в августе того же года на премьере фильма «Асса» в фойе кинотеатра им. Айманова провели свою выставку «Асса в массы».

Так павлодарские зрители впервые увидели работы братьев Овчинниковых, Игоря Рятова, Рамазана Копеева, Аскара Каршигина и ленинградские фотографии Едыге Ниязова. Павлодарский журналист Олег Петухов в своей книге «Рок под серым небом» писал, что эта выставка по эмоциональному воздействию затмила сам фильм.

Следующий вызов общественному вкусу наши авангардисты бросили в 1989 году. Выставка «Новых степных» прошла в фойе музыкального училища, за что тогдашнему директору Виктору Денисенко досталось от обкома партии. Этот выход «Новых степных» на широкую аудиторию состоялся благодаря павлодарскому художнику Виктору Поликарпову.

– В 1989 году мы осуществляли реконструкцию музыкального училища имени Чайковского. Когда оформлялось фойе, я вдруг подумал, что рядом с концертным залом может быть и выставочный зал, – рассказывал он. – Директор училища Виктор Петрович Денисенко поддержал эту идею. Конечно, я хотел провести в этом зале сначала свою персональную выставку, но ребята-авангардисты, с которыми мне было очень интересно общаться, предложили: давайте мы сделаем выставку павлодарского авангарда. Во времена цензуры совершенно невозможно было выставиться павлодарскому андеграунду. Любая выставка должна была быть одобрена сверху. Поэтому Виктор Петрович Денисенко шёл на определённый риск. Художники приходили, помогали в ремонте помещения. Потом, когда состоялось открытие – это была оглушительная выставка. Например, Аскар Каршигин выставил раскладушку и нарисовал на ней совершенно роскошную женщину. Рятов показывал целый цикл работ, связанных с медиками: с планшетов свисали бинты, облитые красной и жёлтой краской, по залу витал ужасный запах мази Вишневского. Провокации совершенно немыслимые были для традиционных выставок, проходивших в советское время. Это было свежо и интересно.

Выставка 1989 года продержалась недолго. Из-за зловонной мази её быстро свернули. Успели до прихода обкомовской комиссии, которая была воинственно настроена против тлетворного влияния Запада. К счастью, выставку успели запечатлеть на кинокамеру и показать по республиканскому ТВ. Прошло время, часть «Новых степных» уехала в Питер, часть отошла от художественных дел.

Новее Новых

В 1994-м в ходе разговора с Поликарповым у нас родилась идея провести выставку «Новые степные-2» с новыми авторами. От Виктора Фёдоровича я получил благословение: «Будешь павлодарским Дягилевым». Я не сомневался, что в Павлодаре есть авангардисты, и решил их найти.

Первым, кого встретил, был Рамазан Копеев – участник первых «Новых степных». Единственный, кого удалось застать в Павлодаре. Я получил его работы и много полезной информации о предыдущих выставках. Поликарпов пополнил экспозицию ранними работами братьев Овчинниковых, Рятова и Каршигина, а ещё огромной рыболовной сетью для декора.

Трогательным было знакомство со старейшей участницей нашей выставки Лидией Булаевой-Таушкановой. К ней меня привёл Поликарпов. Бабушка жила одна, дети эмигрировали. Таушканова рисовала натюрморты и пейзажи. У неё был свой стиль, который условно можно отнести к наивному искусству.

Затем я обошёл мастерские членов Союза художников, надеясь на их учеников. Но так как подавляющее большинство мэтров занимается академической живописью, мои поиски не увенчались успехом. Отказов было больше, чем согласий. От участия в выставке отказались даже те, на кого я втайне рассчитывал, – Галым Каржасов, Валерий Приходько и Александр Бибин – тогда я впервые открыл для себя этого уникального творца.

Увидев полотна Александра Ивановича, я кричал от радости, как кладоискатель, обнаруживший несметные сокровища. Меня занимал этот таинственный отшельник, всю жизнь писавший картины «в стол» и не желавший показывать их людям. В 1997 году творчество Бибина открыл зрителям поэт Евгений Евтушенко, а в 2002 году провел в Москве его выставку. В 2006-м Бибин консультировал меня, когда я открыл при Союзе предпринимателей арт-галерею «Атамекен».

Вышеуказанные художники своих картин не дали, но почтили выставку своим присутствием, а классик соцреализма Панко Величко высказался: «Молодцы, что выставку организовали. Во-первых, это ради брожения умов. Чтобы всколыхнуть застоялую структуру художников, что-то новое издать. Но всё же реализм – это основа основ. Потому что это жизнь, а жизнь отвергать невозможно».

Из маститых художников свои работы предоставили наш «крёстный отец» Виктор Поликарпов, эмальер Михаил Бекетов – мастер высочайшего уровня и душа нашей тогдашней компании, Людмила Дирксен, директор художественной школы. Через 20 лет она написала мне из Новосибирска: «Я вспоминаю выставку 20-летней давности – она полна искренности чувств, свежести работ и молодости. Японцы утверждают, что в здоровом духе – здоровое тело. Такие выставки, как «Новые степные», формируют здоровый дух».

В художественной школе №1 я увидел выставку выпускника Руслана Билялова. Его яркие и стильные авангардные полотна украсили нашу экспозицию. На выставке с Русланом мы сделали инсталляцию «Моль, прилетевшая из северо-западных гор Занзибара», материалы позаимствовали в мусорке за музучилищем, потом туда и вернули. Сейчас Руслан – директор нашего медиахолдинга «Ертiс Медиа», всё такой же творческий и креативный.

Далее я пошёл по мастерским художников-оформителей. В рекламном агентстве «Ак Бота» увидел картины Андрея Оразбаева. Это было то, что я искал, – авангард высокого уровня, на фоне которого многие работы тогдашних москвичей и ленинградцев выглядели детскими поделками.

Там же я познакомился с авангардистом Игорем Любезновым, экспрессионистом Михаилом Терёхиным, фотореалистом Константином Александровым, недавно приехавшим из США. Сейчас его гигантские муралы украшают дома Павлодара. Подружился с фантастическим живописцем Андреем Зеленским. В 2019-м я провёл его «персоналку» в ИнЕУ и написал по его творчеству статью для научного сборника.

Новые знакомые подсказали мне братьев Гайнутдиновых. Володя рисовал в духе Сальвадора Дали, а Миша больше тяготел к реализму и от участия отказался. Потом мы сдружились в Москве, где он учился на скульптора в академии Глазунова. Сейчас братья живут и творят в России, оба на хорошем счету.

Так за пару месяцев я собрал довольно разношёрстную компанию неизвестных художников, чьё творчество не вписывалось в рамки академизма. Наталью Подтихову нашёл во Дворце пионеров, Светлана Попова преподавала в художке, на Мухамеда Чимирова вывели пацаны с района, с Владимиром Подлубным я уже был знаком. Но самой главной находкой для меня стала молодая художница и поэтесса Ирина Петушкова. Она отказалась участвовать в выставке, но много лет спустя согласилась стать моей женой. В этом году 30 лет нашему знакомству.

Параллельно со сбором команды мы утрясали вопрос с выставочным залом. Единственной площадкой был областной художественный музей, но там всё расписано на год вперёд. По просьбе Поликарпова директор муз­училища предоставил нам фойе. В это же время в Павлодаре проездом был журналист радио «Маяк». Я дал ему интервью, проанонсировав выставку. Весть облетела весь Союз, и на открытие приехали зрители из других городов.

«Новые степные-2» прогремели не тише предшественников. Презентация была сплошной импровизацией – поэт Евгений Дымов читал с лестницы-стремянки свои стихи и бросал исписанные листки в зал, музыкант Максим «Волшебник» подыгрывал ему на рояле. Я сделал перформанс – бил бутылки на белом полотне и поливал их подкрашенной водой. Поэт Николай Новодворский играл на гитаре и пел песни Летова под аккомпанемент варгана Рамазана Копеева.

Искусствовед Ирина Никифорова жёстко раскритиковала нашу выставку, дескать, «здесь нет заявки на неординарность», а директор худмузея Галина Шестопалова, напротив, поддержала: «Пусть будут выставки разные. Пусть люди работают и пусть их работы не пылятся в мастерской». Как отметил Виктор Поликарпов: «В искусстве должен быть и консерватизм, но и должно быть рядом место для свободного, спонтанного проявления своего творческого выражения».

Позже под брендом «Новых степных» в фойе музучилища я и Поликарпов провели ещё пару выставок с новыми участниками, но эти события остались незамеченными. В 2014 году в галерее «Айна» я организовал мероприятие к 20-летию «Новых степных-2» с выставкой, диджеем, онлайн-конференцией с Михаилом Бекетовым из Ярославля.

Тогда мы подвели итоги: из 21 участника выставки 1994 года в Павлодаре осталось пять действующих художников. Шестеро эмигрировали, трое умерли, двоих я так и не нашёл, остальные отошли от дел. В довесок преподавательница одного из местных вузов написала научную работу по искусству 90-х, где авторство «Новых степных-2» приписала какому-то абсолютно постороннему человеку, после чего некоторые журналистки из старой гвардии объявили меня самозванцем. А это неприятно.

В 1994 году журналист областного телевидения Олег Петухов посвятил «Новым степным-2» передачу «Созвучие». Её можно найти в YouTube. Олег сохранил нас для истории молодыми, лохматыми, худыми и весёлыми. Помню, как вечером после презентации мы шумной оравой отправились на афтепати в мансарду Бекетова. Одна бутылка вина на всех, глиняные кесешки… Нам страстно хотелось общаться. Ведь многие думали, что они одни в целом городе, а тут смотри-ка – сразу столько интересных людей и новых тем! Сейчас актуальное искусство вновь на подъёме, а замечательный бренд «Новые степные» свободен. Кто на новенького?

Фёдор КОВАЛЁВ.

Фото Альфии ЛОГИНОВОЙ.