• Пн. Май 27th, 2024

Мир Виктора Поликарпова – художника и путешественника

Май 16, 2024

Готовится к выходу его книга «Идущему на Восток».

Из полуокна его мастерской едва различим дневной свет. Это потому, что она – в подвале, что не мешает Виктору Фёдоровичу видеть оттуда целый мир. Однажды услышал от него: настоящий художник, как дерево, должен расти в разные стороны. И он подтверждает это неписаное правило всей своей жизнью, своим творчеством.

У него не было прямого пути к главному делу, ставшему судьбой, – живописи и графике. В молодости работал монтёром на телефонной станции, учился в музыкальной школе, играл на альте в симфоническом оркестре… Затем художественное училище в Алма-Ате… Занимался резьбой по дереву, макраме, чеканкой, изготовлением панно. Ему всё и всегда было интересно: самому увидеть, узнать и почувствовать.

Кто-то очень точно сказал о его любимом поэте Павле Васильеве: в его стихах – удесятерённая энергия жизни. То же и у Поликарпова во многих графических листах: они вневременны, в них спрессованы тысячелетия, перемешаны географические ориентиры, смещены временные пласты. Эта блестящая импровизация не оставляет равнодушным никого, кто способен, как и сам он, видеть и чувствовать.

В этой книге перед нами ещё один – как будто знакомый нам, но и новый Поликарпов: неутомимый исследователь жизни, путешественник. Не созерцатель, а будущий художник, впитывающий в себя неповторимые образы, запахи и краски тысячелетнего Востока.

Никто не посылал его в это путешествие – была такая потребность души. И теперь страницы дневника, который он вёл более чем полвека назад, оживают заново и, как тогда, дышат не только ароматами столетий, но и неубывающей свежестью тогдашних впечатлений. И мы вместе с ним открываем для себя древний Отрар – родину аль-Фараби: пустыню, через которую вели на Бухару сорокатысячное войско сыновья Чингисхана; Куня-Ургенч с его мавзолеями и Хиву; благородную Бухару…

Там его ждала встреча с удивительным человеком – непревзойдённым знатоком древнего Востока Сергеем Николаевичем Юреневым, жившим на территории действующего медресе в крохотной келье. В книге – подробное описание её, их разговоры, бесценный подарок от Юренева – черепки древней фарфоровой вазы в китайском стиле, из которых Поликарпов позднее воссоздал сосуд заново.

Ещё одна поразительная встреча там же, когда С.Н. Юренева навестили приехавшие в Бухару два профессора Ленинградского университета – Толстой (сын писателя Алексея Толстого) и Калитинский. Помимо прочего, Юренев и Толстой взялись выяснять, какой род древнее, и оказалось – Юреневых. Виктор, которого Юренев представил гостям как своего молодого коллегу, ходил за керосином для него (электричества в его келье не было) и, заплатив 20 копеек за бидончик, вернул десять копеек сдачи… Затем экскурсия, которую провёл для гостей Юренев…

Был ещё Самарканд – город великого Тимура, который подробно описывает путешественник, и возникает ощущение, будто мы ходим по его древним достопримечательностям вместе с ним. И так жалко, что путешествие заканчивается…

Древний Восток никогда не отпускал художника Поликарпова, как и древняя история степи, тюрков, высокая поэзия Павла Васильева. Они с поэтом – родственные души. Виктор Фёдорович – знаток литературы разных времён и народов. Художник тонко чувствует слово и сам пишет так же талантливо, как рисует. Это ещё один его дар – дар поэта.

Вот, например, что он написал мне однажды: «Я знаю, Вам, как и мне, интересны мельчайшие детали происходящего, законченное в бесконечном; сегодняшний цвет утра под звуки любующейся собой степи, неслышного хлопка раскинувшихся облаков, относимых ветром, пахнущим корнями полыни… Взгляните на недоступно-близкие ягоды шиповника… Прекрасная природа, едва посмотрев на нас, продолжает мечтательно фантазировать…»

Что это, если не поэзия в прозе!

С новым Вашим произведением, Виктор Фёдорович!

Юрий ПОМИНОВ.

Легенды Отрара

«Увиденное не сравнится с услышанным» – говорит нам арабская пословица.

публикуем главу из книги В. Поликарпова «Идущему на Восток»

Счастливый случай привёл меня в апреле 1970 года в состав экспедиции археологов из Академии наук Казахстана в качестве художника на раскопки городища Отрар. Руководил экспедицией академик Кемаль Акишевич Акишев. Из Алма-Аты, от здания академии, отправился караван из нескольких машин, путь которого лежал через бескрайние степи Южного Казахстана к берегам Сыр-Дарьи. И вот перед нами величественная Сыр-Дарья и грандиозный холм среди подступающих заливных лугов – городище, бывший великий Отрар! Необходимо было выбрать место для лагеря, установить палатки, наладить условия для работы экспедиции. Общение с учёными, историками, совместный труд на раскопках – всё это порождает бесконечное количество воспоминаний о деталях быта археологов и их работе. Сейчас мне хочется говорить о времени открытий для меня, погружения в тайну истории, о легендах, которыми овеян Отрар-Фараб.

Города возникали там, где шли торговые караваны Великим Шелковым путём, тысячелетиями существовавшим между Китаем и далёким европейским миром. Изначально строились караван-сараи, где странники могли отдохнуть после утомительного пути. Вокруг них, естественно, возникали города и начинали жить своей жизнью. Развивались торговля, ремёсла. Города давали приют людям разных культур, языков, религий. Расцветал восточный базар – сердце средневекового города, где можно было найти товары со всего мира.

Существовал и особый товар – книги. Люди, испытывающие жажду знаний, заказывали купцам из разных стран книги, имеющие в то время огромную ценность. В Отраре, по преданию, была огромная библиотека, которая воспитала и дала миру великого учёного Востока – Абу Наср Мухаммеда аль-Фараби. Нисба (указание в его имени города, откуда родом учёный) навсегда прославила Фараб. Аль-Фараби в юности ушёл из родного Весиджа (пригород Фараба) в долгий путь. Он останавливался в разных городах, знакомился с учёными, использовал любую возможность овладеть всеми доступными знаниями.

К концу жизни (закончил он свои дни в Дамаске) он владел 70 языками, им было написано около 160 философских трактатов. Аль-Фараби ввёл в арабскую культуру труды великого грека Аристотеля, учителя Александра Македонского. Аристотель до сих пор восхищает учёных своей эрудицией, на Востоке его называют «Первым учителем». И только аль-Фараби, через 1200 лет, удостоился звания «Муаллим ассана» – «Второй учитель» после Аристотеля. Я знаю, что и сейчас учёные обращаются к текстам аль-Фараби в поисках великой истины, сказанной Учителем на древнем для нас языке, проникая через наслоения переводов, которые иногда приносят изменения в смысл сказанного им.

Воссоздание истории Отрара – творческий процесс, нужны годы упорной работы талантливых археологов, чтобы приблизиться к осознанию реалий жизни города разных периодов современным человеком. В тот период мне было доступно немногое: напряжённая работа в раскопе рядом с рабочими, выносящими землю в отвал, радость от неожиданных находок – осколков керамики, фундаментов зданий, а также монет и других предметов.

Постепенно приходило понимание значимости каждого события в общем процессе раскопок. Вспоминаю, что иногда к раскопу на холм поднимался на лошади чабан проходящего мимо стада, какое-то время наблюдал за нашей работой, спрашивал: «Ну что, нашли золото?» Все улыбались, и он возвращался к своему ежедневному кочевью.

Керамика – одна из самых важных находок для археолога, позволяющая восстановить очень много сведений о времени, уровне жизни людей, их искусстве. Она сохраняется почти не изменяясь, в отличие от других материалов (дерево, железо), помогает датировать слой, который вскрывается при раскопе вместе с другими находками. В лагере археологов главная моя работа состояла в зарисовывании керамики, изображений на ней и составлении таблиц с находками. Их вечером привозили из раскопа к моей палатке пропылённые рабочие. А позже, к ночи, приходил археолог Карл Молдахметович Байпаков (сейчас – академик, автор многих трудов об истории Казахстана, а тогда помощник Кемаля Акишевича, молодой историк) и, разбирая груду найденных за день предметов, составлял план моей работы с ними на завтра.

В раскопе – постоянная интрига. Вот показалась из земли верхняя часть хума – огромного керамического сосуда для хранения зерна, значит, в этом месте можно найти много интересного.

На километры от городища можно наблюдать среди травы вымываемые из земли черепки и другие предметы человеческого быта. Археологами установлено правило – всё, что люди находят в районе раскопок, принадлежит истории и требует изучения. Это должно быть сдано в архив экспедиции и зафиксировано. Вспоминается, как неожиданно в раскопе обнажился верх человеческого черепа. Значит – повышенное внимание к этому месту! Однако молодые рабочие, выносившие мимо носилки с землёй, немного повредили находку. Немедленно археолог Лев Ерзакович своей властью остановил работы, юноши были отправлены в лагерь, и мы вдвоём с ним в течение почти двух дней осторожно раскапывали это необычное захоронение. Открылось 18 человеческих черепов, установленных рядом на груду костей.

Всё это по мере появления я зарисовывал, потом всё фотографировалось, упаковывалось мягким материалом и очень осторожно укладывалось в коробки для транспортировки. За этим процессом постоянно наблюдали и другие археологи, наезжавшие в раскоп. Вечером второго дня, когда работа была закончена, Лёва (мне приятно так называть этого великого человека, уже ушедшего из жизни) долго молчаливо сидел в раскопе, наблюдая закат, и потом сказал мне: «Я думаю, что так поступали люди, возвратившиеся для жизни в город после страшных нашествий, погромов, пожаров, когда всех жителей, которые сопротивлялись, убивали, остальных угоняли в рабство. Первое, что должны были сделать возвратившиеся, – это собрать останки людей и предать их земле. Ты не понимаешь, что это за ценность и сколько поколений этнологов, антропологов, историков будут работать с этими находками. Слой, где было это захоронение, датируется 13 веком, это могло быть возвращение людей в Отрар после монгольского погрома».

С этим городом связано очень много великих исторических событий. Возле Отрара находится мавзолей Арыстан Баба, великолепный памятник первому учителю и наставнику почитаемого на Востоке Ходжи Ахмету Ясави. Волей Тимура в самом конце 14 века в Ясах (Туркестане), находящихся севернее Отрара, был построен величественный мавзолей и самому суфийскому поэту, и проповеднику ислама Ходжи Ахмету Ясави, которого Тамерлан бесконечно почитал. По красивой легенде, могущественный эмир приказал своему бесчисленному войску построиться в цепочку от Самарканда через всю степь и передавать кирпичи от воина к воину. На место строительства он посылал из своей столицы лучших мастеров. Существует ещё одна легенда, что Отрар и Ясы соединял подземный ход.

В Отраре же прошли последние дни «Железного Эмира», «Поработителя народов» эмира Тамерлана. В 1405 году его 200-тысячная армия должна была выступить на Китай, но в феврале этого года, переправляясь с охраной через Сыр-Дарью, Тимур провалился под лёд и жестоко простудился. Доставленный в Отрар «Великий хромец» через неделю скончался. Поход великой армии был отменён, эмира тайно отправили в Самарканд, где началась схватка за его огромное наследство.

А Отрар ещё не раз подвергался набегам и возрождался. Прекратил он своё существование после осады, погрома и разрушения войсками джунгарского хана Галдана в 80-х годах 17-го века. Джунгарами была разрушена ирригационная система города, а после их ухода немногочисленные возвратившиеся жители восстановить её не смогли. Отрар окончательно опустел…

В следующем, 1971 году, весной, я снова был с археологами в Отраре. В этом сезоне я жил и работал в юрте, поставленной в лагере археологов. Находиться в юрте по сравнению с палатками, которые раскалялись днём от солнца и горячего дыхания расположенной рядом пустыни Кызыл-Кум, было несравнимо комфортнее. Я уже больше знал, мог, ставил для себя новые задачи как художник. После месяца работы на раскопе я отправился в путешествие по Средней Азии. Археолог Лев Ерзакович, с которым мы много беседовали, помог мне составить маршрут этого путешествия, дал ценные советы и рекомендательные письма. Отрар, Чимкент, Нукус, Куня-Ургенч, Хива, Бухара, Самарканд, Ташкент, Алма-Ата… Это были мои незабываемые кочевья, где на пути, кроме запланированной программы, было множество счастливых встреч, о которых нужно рассказывать.