• Сб. Мар 2nd, 2024

Великие имена (ч. 4)

Авг 31, 2023

Сватовство Шорман бия с ханской династией. Обзор родословной Шоты Валиханова

Вернемся к мысли о том, что сватовство Шормана с родом Абылай хана еще больше усилило и без того высокий авторитет Шорман бия в обществе. В 1781 году после смерти Абылай хана его сын – последний хан среднего жуза Уали без малого 40 лет правил ханством. Его четвертая жена Айганым, 1783 года рождения, в 16-летнем возрасте переступила порог ханской ставки в статусе снохи. Прожив с ней 21 год, Уали навсегда покинул ханские покои, а Айганым осталась вдовой в 37 лет. Одному из ее девятерых детей – Шынгысу тогда было неполных десять лет. Айганым ханым по-особому относилась к нему, связывая с ним свои надежды.

Шынгыс вырос достойным джигитом, став зятем Шорман бия, имя которого было широко известно не только в окрестностях Аккелина. Думал ли Уалихан, что пройдут годы, и он станет сватом Шормана, имя которого произносили с глубоким уважением во всем округе?!

Как известно, тотальным репрессиям советской власти была подвергнута не только семья представителя богатой знати, каким был Шорман би (сия чаша не миновала и ханскую династию). Последняя обитель смелого защитника интересов казахского населения от царского произвола обнаружена сравнительно недавно.

Место захоронения Уалихана оказалось не рядом с главной ханской ставкой в Бурабае, не в Сырымбете – во второй резиденции правителя, а на взгорье Каракалпак. Оно также найдено в годы обретения независимости Казахстаном. Прах хана покоится рядом с могилой матери, второй жены Абылай хана – Сайман ханым, дочерью каракалпакского бека. Позже был найден надгробный камень, где арабской вязью высечены фамилия, имя, отчество, годы рождения и смерти («Хан Уәли Абылайханұлы, 1737-1820 жж.»), установленный в 1903 году его правнуком, генерал-майором царской России Султангазы Уалихановым.

Благодаря этой надгробной надписи уточнено место захоронения хана. И только в 2008 году, к его 270-летию, был возведен большой культовый комплекс.

Уже после смерти Уалихана Абылайулы, в 1822 году царское правительство приняло «Устав о Сибирских киргизах». На основании этого документа были созданы внешние округа: в 1824 году – Кокшетау, в 1833 году – Баянаул, в 1834 году – Аманкарагай и другие. Возглавляли эти округа старшие султаны и несколько заседателей. Они подчинялись созданному в 1822 году Омскому областному правлению.

В 1824 году по просьбе правопреемницы Уали хана Айганым ханым царь Александр I лично приказал в имении Сырымбет возвести большой дом, мечеть, гостиницу и пятикомнатную школу. Этот своеобразный архитектурный комплекс упоминается на страницах истории зодчества XIX века как «Резиденция Айганым ханым».

Классик казахской литературы Сабит Муканов в романе «Промелькнувший метеор» пишет: «Еще в год большого праздника на берегу Иртыша, когда в Омск съехались все знатные вожаки Среднего жуза в честь приезда в Сибирь августейшего петербургского гостя, Айганым познакомилась в своей нарядной юрте с ага-султаном Баянаульского округа Чорманом, сыном Кушика.

Айганым и Чорман понравились друг другу. Сближенье их, к удивлению многих, было завершено неожиданным сватовством: малолетнего сына Айганым Чингиза объявили женихом, а малолетнюю дочь Чормана Зейнеп – его невестой».

Вот как описан в романе приезд сватов со стороны невесты в имение Айганым ханым: «Переимчивый и любящий, чтобы о нем ходила восхищенная молва, Шорман би не пожалел денег на выезд. В повозки тройками и в тарантасы парами были впряжены кони масть в масть – в белых чулках: их ноги были обтянуты шелком. Уздечкам и сбруям цены не было. Повозки сопровождали джигиты. Должно быть, сто всадников. Сырымбетовцы были восхищены. А тот, кто никогда не бывал в городе, так и застыл с разинутым ртом».

Тут же уместно привести кое-какие детали из проводов невесты: «Муса отметил годовые поминки по отцу и, сняв траур, исподволь начал готовиться к отправке сестры в аул мужа. Теперь приготовления были уже закончены. Степью летала весть, всех приводившая в изумление. Ой-бай, какой богатый, ой-бай, какой щедрый! Две белоснежных юрты со всяческим добром, двадцать пять верблюдов, впряженных в подводы, чуть ли не сотня дойных кобылиц, гурты овец на убой. Узнала об этом и больная Айганым. Всё до тонкостей узнала. И обрадовалась. Но еще больше обрадовалась она намерению Чингиза самому поехать за женой».

В этом промежутке времени губернатор Западной Сибири своим приказом от 1 ноября 1833 года Шормана Кушикулы назначает заместителем старшего султана Баянаульского внешнего округа Шона Едигеулы.

В 1834 году аккелинцы – земляки и родственники Шорман бия торжественно отметили проводы его дочери. Так Зейнеп становится снохой Айганым ханым и полноправной хозяйкой второй ставки (резиденции) хана.

В этот период царское правительство, опасаясь внука Абылай хана Кенесары Касымулы на Кусмурынской возвышенности построило крепость, а округ назвало Аманкарагайский. Возглавит его двадцатитрехлетний старший султан Шынгыс Уалиулы, переехавший в связи с назначением с юной женой из Сырымбета в Аманкарагай. «Вскоре, после административно-территориального включения Аманкарагая в состав Оренбургского края, султан Шынгыс переместил зимовку в живописное местечко Кунтимес, которое находилось на берегу реки Обаган», – отмечает автор «Промелькнувшего метеора».

В 1835 году, в начале ноября, в Кунтимесе в семье Шынгыса родился сын, будущий великий казахский ученый Шокан Уалиханов. Широко известный в округе Калкай ишан по обычаю степняков нарек не только внука последнего хана Среднего жуза, но и первого внучатого племянника Шорман бия именем зятя пророка Мухаммеда, мужественного сына Хазрет Али – Мухаммед-Ханафией. В то время традиционно давали детям двойные имена (есть задумка в будущем написать об этом феномене, двойным именем нарекли многих знаменитых личностей в нашей истории, к примеру, имя Каныша Сатпаева – Габдул-Гани).

Возможно, позже Зейнеп за схожесть сына с дедом Шорманом назвала Шоканом, а может быть, бабушка Айганым смышленого внука, сидевшего на корточках и внимательно слушающего ее сказки, ласково окликала Шокыбаем, Шокашем или Шоканом. Ведь такое положение сидящего на казахском языке определяется словом «шоқиып». Есть разные предположения… Пока же одному Всевышнему, пожалуй, доподлинно известно происхождение лаконичного имени Шокан.

Свои предположения по поводу того, успел ли Шорман би благословить, поцеловать внука с перекликающимся с ним именем Шокан, мы высказали выше. Не вызывают сомнения, что добраться к родившемуся осенью Шокану, находящемуся к тому же в далеком Кунтимесе (ныне Костанайская область), было Шорман бию с байбише непросто, особенно зимой. Также маловероятно, что поездка к внуку состоялась летом 1836 года, поскольку в это время скончался Шон би, и началась борьба за его должность.

Однако не исключены приезд Зейнеп с Шоканом в родительский дом, а также обряд разрезания пут малыша в Сырымбете, куда бабушка Айганым могла пригласить сватов. Это, пожалуй, единственный вариант возможной встречи родственников, так как  следующей весной, семь месяцев пробыв в качестве старшего султана Баянаульского внешнего округа, Шорман би в возрасте 49 лет внезапно покинул бренную землю.

Всё же есть одна зацепка… Это ставшее легендой точное толкование снов Абылай хана нашим предком Бухар жырау. Вкратце остановимся на одном из них.

Он (сон) имеет непосредственное отношение к Шокану и Кенесары, то есть к ханским потомкам. Сон Абылая мудрый Бухар жырау после продолжительного раздумья истолковал так: «…Если, не дожив до сорока лет, лежишь в могиле, то долгой будет твоя жизнь. А флаги над твоим надгробием, а также спор трех групп указывают на то, что ты будешь ханом трех жузов. Однако, став правителем, не сможешь управлять своим народом так, как бы ты хотел. В день твоей смерти три жуза разбегутся в три стороны.

Лежа на смертном одре, будешь лихорадочно думать, как спастись от находящихся под боком медведя и дракона. До конца своих дней будешь жить с оглядкой на два государства. Если же из стоявших у твоих ног потомков один читал Коран, а второй точил кинжал, то твой наследник по линии Уали оставит свое имя на бумаге, а другой, от Касыма – свое имя прославит на войне». «Где же останусь я?» – спросил Абылай. Тогда Бухар баба из племени Каржас, рода Алтынторы, говорят, ответил вопросом на вопрос: «Думаешь, просто так над тобой взвивались три флага? Если твои деяния пришлись по душе народу, то останешься в его сердце».

«Оставивший свое имя на бумаге» Шокан прожил всего чуть больше 29 лет. Не знавший до 12 лет, до учебы в Омском кадетском корпусе, ни одного слова по-русски, он за короткое время освоил язык лучше иного русского. Спустя годы приковал внимание к своим научным открытиям не только России, но и Европы, стал гордостью всей Казахской степи. И тут возникает закономерный вопрос: какой же была Зейнеп, подарившая миру такую уникальную талантливую личность, в какой среде она росла, какие знания и воспитание получила она?

Когда появилась на свет Зейнеп, мать Шормана Мамык, сказав «первая моя внучка от единственного сына», прижала ее к груди и стала ей ближе родной матери. Так девочка росла как бабушкина дочь. После смерти старшей матери (бабушки), за год до замужества, вольно росшая под ее мудрой опекой Зейнеп была уже не прежней шалуньей. Она выросла статной и красивой, как и все из их рода, рослой. Внешними чертами была похожа на мать Топай (в некоторых источниках – Топан, говорят, близкие и муж ее ласково называли Топыш), запомнились нам слова старших: «Белым-белым, как яйцо, ликом она была в мать». К слову, и поныне между аулом Мусы Шормана и поселком имени Каныша Сатпаева есть урочище Топай.

Поскольку наш родной край относился к Аккелинской волости, и гора, у подножья которой раскинулся наш аул, называется Аккелин, то всё сказанное старшими о ней мы запоминали. Из множества версий по поводу происхождения этого топонима наиболее близкую к истине и связанную с красавицей Топыш выбрал и красиво изложил в своей книге «Баянауыл» ученый-историк Жамбыл Артыкбаев. Красавица и шалунья Топыш – любимая женщина, байбише и единственная жена в одном лице. Хотя по канонам шариата можно было брать четыре жены, и такая возможность была, Шорман би не пошел на это.

Этому принципу последовал и его сын – господин Муса Шорманулы. Он ограничился женитьбой на дочери Кареке из рода Куандык по имени Нагжан (в 2018 году, во время возведения мавзолея Мусе Шорманулы, мы установили могильную гранитную плиту Нагжан байбише, похороненной рядом с мужем). Как явствует из трудов Машхура Жусупа, и мать знаменитого певца, поэта и композитора Жаяу Мусы также звали Нагжан.

Топыш байбише, редкая красота и добрый нрав которой послужили основой для появления топонима Аккелин (светлая, лучезарная невеста), присущим ей нежным голосом неизменно обращалась к мужу: «Ау, Бала би-ау». Даже в этом вполне естественном для супругов проявлении, пожалуй, также прослеживаются добрые фамильные традиции, исходящие от свекрови Мамык ана (жена Кушика), именитой Баяу байбише (супруга Сати батыра). В свое время бабушка Шормана Баяу байбише, не показывая отсутствия мужа, находящегося на охоте, в течение восьми дней проводила Наурызнама (праздник Наурыз), принимая известного бия из Баянауыла Едиге (отец Шон бия) с доброй сотней сопровождающих его знатных лиц.

Красавица Зейнеп, очевидно, вобрала в себя лучшие качества Шорман бия и умной Топыш, получивших хорошее воспитание у мудрых матерей и бабушек. К тому же Зейнеп прошла еще и «школу» Айганым ханым.

Айганым ханым соответствовала собственному имени, была образцом казахской женщины, матери своей эпохи. Сноха именитого Абылай хана, внучка сына известного по берегам реки Есиль Малим кажы – Саргалдак кожа не могла быть иной. Классик казахской литературы Мухтар Ауэзов является родственником Айганым в четвертом поколении (эту тему мы рассмотрим полнее позже, когда напишем о близком друге Мухтара Омархановича Алькее Маргулане).

Айганым ханым и семья Шорман бия очень хорошо общались. Известно, что осенью 1836 года после смерти Шон бия его заместитель Шорман би был избран старшим султаном Баянаульского внешнего округа. «Сын множит счастье твое, дочь – родственников и благожелателей». Эта истина приложима к нашему случаю.

Зейнеп, пока стала настоящей байбише, успела после первенца Шынгыса родить шесть сыновей и семь дочерей. Ее последыш Нурмухамед (Кокыш) родился в 1859 году. Многодетная мать – первая и единственная дочь Шорман бия вошла в ханскую ставку снохой, принесшей счастье и благополучие, а с годами стала мудрой и доброй наставницей. Об этом мне поведал потомок Макы (настоящее имя Абильмакыжан – первый казахский профессиональный художник) – выдающийся архитектор, лауреат Государственной премии РК, автор Государственного герба Казахстана Шота (настоящее имя Шот-Аман) Валиханов во время встречи в 2005 году. Тогда же он упомянул о своем большом проекте «Ақ әже», показав его макет.

Алтынбек НУХУЛЫ,

депутат Сената Парламента,

член Союза журналистов

Казахстана, почетный гражданин

Баянаульского района.

Фото wikipedia.

(Печатается в сокращении.

Продолжение следует).