В медицинской практике есть золотые слова: «Болезнь легче предотвратить, чем лечить». Это в полной мере относится и к службам департамента по чрезвычайным ситуациям области.
24 марта в 13:31 в дежурную часть ДЧС поступило сообщение о том, что в пойме Иртыша, в районе села Карабай, горит сухостой, раздуваемый сильным ветром. Поэтому прибывшие тушить пожар сотрудники областного департамента по чрезвычайным ситуациям, пожарный пост акимата сельского округа Каныша Камзина, лесной охраны и добровольные пожарные формирования смогли ликвидировать огонь лишь ближе к 23:00, то есть спустя десять часов с начала возгорания. По данным специалистов, первый степной пожар нынешнего года на площади 44 гектара был ликвидирован без больших последствий. Но практика и статистика ДЧС и лесной охраны показывает, что до зимы наверняка еще будут и другие подобные ЧП, и, как говорится, дай бог, чтобы малым числом и с таким же минимальным ущербом.
Здесь следует сказать, что специалисты охраны лесов и тушения пламени могут любой пожар, в том числе и лесостепной, разложить «по полочкам». А именно – отчего он начался и кто этому поспособствовал. В апреле прошлого года сотрудники областного управления недропользования, окружающей среды и водных ресурсов в одном из газетных материалов привели такой расклад: «Основными причинами пожаров весной и летом являются самовольный пал травы и сжигание мусора, а также неисправная сельхозтехника, занятая на полевых работах. А в летнее время – грозовые разряды, несоблюдение отдыхающими правил пожарной безопасности, в частности разведение костров, неосторожность при курении и так далее».
А вот выводы сотрудников ДЧС: «По данным ведомства, в 2023 году в регионе произошло 207 лесных пожаров на общей площади 3905 га. Из них на 1146 га, покрытых лесом. Ущерб составил 237 млн тенге.
Из общего числа лесных пожаров в 155 причинами стали грозовые разряды, в 22 случаях – переход огня со степи, в двух – обрыв линий электропередач. Причину 28 пожаров установить не удалось».
Но, замечу, все эти «грозовые» возгорания перекрывают «первоисточники», названные специалистами управления недропользования, окружающей среды и водных ресурсов: «Основными причинами пожаров весной и летом являются самовольный пал травы и сжигание мусора». То есть многие люди под маркой улучшения роста новой луговой и степной травы и очищения территорий от мусора, а то и просто ради того, чтобы развести костер для созерцания, бездумно наносят большой ущерб природе, людям и производствам, попавшим под пламя.
И этим гражданам нет дела до того, что в природоохранных службах и ДЧС есть запреты, что при посещении лесов запрещается разведение костров, проведение пожароопасных работ в условиях устойчивой сухой, жаркой и ветреной погоды; не допускается поджог мусора, высохшей травы, выбрасывание непотушенных окурков; использование пиротехнических средств огнестрельного оружия с пыжами из пожароопасных материалов; бросать стеклянные бутылки, битые стекла, которые на солнце превращаются в линзы и могут вызвать возгорание травы.
«В случае обнаружения пожара необходимо сообщить об этом по номеру 101 либо обратиться в областное управление недропользования, окружающей среды и водных ресурсов по телефонам: 32-36-97, 65-25-60.
Нарушение требований пожарной безопасности в лесах влечет за собой штраф в размере от 10 до 1500 МРП (на тот момент от 36 тыс. 920 тенге до пяти млн 538 тыс. тенге, – прим. авт.)»
Весомые и, я бы даже сказал, грозные предупреждения, только вряд ли кто их помнит и вообще знает, кроме части работников этих ведомств. Я несколько утрирую, но, как представляется, соответствующие стенды должны быть размещены в каждом сквере и на лужайках, не говоря уже о лесных массивах, пойме Иртыша и степных гектарах, где нередко возникают пожары. А также в СМИ региона следует регулярно в пожароопасные периоды публиковать материалы о том, что такие-то и такие-то граждане административно (возможно, уголовно) наказаны за поджог лесостепных территорий. Гласность и неотвратимость наказания, как известно, действуют эффективно и показательно. А как иначе, если только за один год ущерб лесному хозяйству, как сказано ранее в материале, составил 237 миллионов тенге? И это, уверен, далеко не полная цифра.
При этом я ни в коей мере не стремлюсь поставить под сомнение напряженную работу тех, кто охраняет природу от огня, рискуя при этом, как было в Шалдайском бору, собственной жизнью и даже лишаясь ее. И всё это для того, чтобы не допустить беды для других людей, а также для каждого дерева и травинки, животных и букашек. Поэтому подразделения ДЧС и лесной охраны регулярно оснащаются новой техникой и аппаратурой, а методики предупреждения и тушения пожаров совершенствуются. К примеру, в середине марта этого года в ДЧС Павлодарской области прошел обучающий семинар с участием руководителей пожарных частей.
Организаторы, как сообщено, провели обучение по следующим темам: эксплуатация, испытания пожарно-технического оборудования, тактические возможности отделения на пожарной автоцистерне. В рамках семинара также были представлены успешные практики других регионов при ликвидации пожаров, которые могут быть адаптированы для улучшения работы пожарных служб в Павлодарской области.
Ранее, также в феврале, на базе центра планирования и оперативного управления ДЧС области провели занятия с личным составом управлений, отделов по ЧС городов и районов, в ходе которых были рассмотрены проблемные вопросы, возникающие при оперативном реагировании на различные чрезвычайные ситуации. Сотрудникам разъяснили основные принципы проведения разведки на месте ЧС, порядок передачи информации, видеообзоров с места происшествия.
То есть в практику борьбы с пожарами в лесах, в степи и на пойме региона внедряются IT-технологии. Показательным примером можно считать то, что в прошлом году в резервате «Ертіс орманы» (Шалдайский бор) были установлены 23 мачты видеонаблюдения. В наших лесах, применяя опыт коллег из Акмолинской области, смонтировали мачты с аппаратурой видеоконтроля, которые позволят обнаруживать возгорания на ранней стадии.
Такая новинка, бесспорно, – шаг вперед и расширение возможностей для предупреждения и тушения пожаров в природной среде. Но, надо признать, видеомачты – это локальные средства наблюдения. Оно в разы шире у беспилотных летательных аппаратов. О них еще в апреле 2020 года заявил тогдашний начальник областного ДЧС Ернур Утегенов, сказав, что «беспилотный летательный аппарат нужен не только для оценки ситуации и определения фронта пожара, но и в качестве профилактического облета, в частности дачных массивов. Также его можно будет использовать для поиска людей в зимний период».
– Это не дешевое средство, дрон должен обнаружить не только пожар, но и температуру возгорания, площадь очага, иметь возможность летать на дальние расстояния. Он не каждый раз применяется, но одного на сегодняшний день достаточно, – отметил Е. Утегенов. – От наличия или отсутствия беспилотника функции контроля и профилактики не снизятся.
С этим выводом можно поспорить, но, по-видимому, он оказал определенное влияние на административное мнение. Так как лишь в июле 2023 года проект по определению местоположения пожаров при помощи беспилотных летательных аппаратов обсудили в акимате региона совместно с учеными Таразского инновационного института им. Ш. Муртазы. Они представили разработки оперативного обнаружения очагов возгорания в лесных и степных массивах с помощью дронов.
Тогда же аким области Асаин Байханов сказал, что «подобный проект актуален для региона».
Было решено испытать технику непосредственно на месте, в лесхозе, чтобы сделать выводы о применении беспилотных летательных аппаратов на территории гослесфонда.
Это, похоже, стало переломным моментом. В октябре прошлого года павлодарские спасатели показали свой технический арсенал. Он впечатлял новинками техники, оборудования и приборов. Организаторы показа отметили, что служба спасения региона имеет даже портативные системы жизнеобеспечения. В отличие от старых, они не громоздки и весят всего килограмм. Такое оборудование встретишь не в каждом регионе страны. Но по праву гордостью ДЧС был беспилотный летательный аппарат последней модификации. О нем тогда начальник департамента по ЧС Павлодарской области Рустамбек Амрин сказал так:
– Особенность данного дрона заключается в его 4К-камере и также тепловизионном зрении. Предназначен он для поисково-спасательных работ и для обнаружения очагов пожара на месте ЧС.
Похоже, что этот беспилотник зафиксирует и момент возникновения возгорания, и «поджигателей», что станет для них и других опаской быть выявленными и наказанными за нарушения правил противопожарной безопасности.
Но раз речь зашла о беспилотных летательных аппаратах, почему-то в большей мере подразумевается, что они станут помощниками лишь в пресечении очагов возгорания, выявлении их авторов и погашении пламени. Но ведь коптер необходим и в паводковых ситуациях, в стихийных бедствиях (к примеру, для определения урона урожая после града), в контроле за ходом созревания или гибели от засухи зерновых и крупяных культур, сенокосных угодий. Перечень можно продолжить поисками потерявшихся в лесу или в степи, автотранспорта, застрявшего в снежных заносах, и применением в других нестандартных ситуациях. Всё это можно совмещать по сезонному времени использования летательных механизмов. То есть речь идет не об одном-двух коптерах, а о нескольких, что подразумевает создание специального межведомственного подразделения оперативного реагирования. Уверен, что это окупится и будет менее затратным, чем исправление ЧП и других экстремальных ситуаций. Не зря же в народе говорят, что скупой платит дважды.
Сергей ГОРБУНОВ.
Фото из архива ДЧС Павлодарской области.