Павлодарские офтальмологи осваивают технологии, которые позволяют заранее оценивать риск осложнений после операций, спасать сетчатку и возвращать зрение людям, годами живущим с бельмом на глазу.
Когда осложнения можно предсказать…
Кажется невероятным, но факт! О возможных неприятностях после операции на глазах теперь можно узнать ещё до того, как пациент окажется на операционном столе. В офтальмологическом центре Павлодарской областной больницы имени Султанова появился специальный микроскоп, который исследует клетки роговицы и помогает врачам оценить, насколько благополучно глаз перенесёт хирургическое вмешательство. Особенно важно это при удалении катаракты: операция может быть технически успешной, но если роговица не выдержит нагрузки, вернуть человеку хорошее зрение окажется непросто.
Не случайно врач-офтальмолог Анастасия Сулейманова начала обзор нового оборудования павлодарского офтальмологического центра именно с микроскопа. Он действительно уникален, потому что позволяет рассмотреть даже эндотелиальные клетки – это крошечные структуры внутреннего слоя роговицы. Они поддерживают её прозрачность, регулируя содержание жидкости. С возрастом, при некоторых заболеваниях и после перенесённых вмешательств количество таких клеток может уменьшаться. А если их изначально мало, операция по удалению катаракты способна спровоцировать отёк роговицы и ухудшение зрения. Новый аппарат позволяет подсчитать клетки, изучить их плотность и состояние. Врач получает важную информацию ещё до операции и может заранее оценить риски, выбрать тактику вмешательства и предусмотреть возможные осложнения. По сути, это возможность не просто исправлять то, что уже случилось, а заранее учитывать уязвимые места глаза. И это далеко не единственная технология, которую осваивают павлодарские офтальмологи.
Заглянуть
под поверхность
Ещё один помощник врачей – оптический когерентный томограф, или ОКТ. Название сложное, зато принцип понятный: аппарат позволяет рассмотреть сетчатку буквально по слоям, словно сделать её подробный срез. Если при обычном осмотре врач видит глазное дно и замечает подозрительные изменения, то томография показывает, где именно произошло повреждение и насколько глубоко оно затронуло ткани.
При глаукоме, макулярных разрывах, тромбозах сосудов сетчатки такая информация особенно важна. Например, при глаукоме необходимо оценить состояние зрительного нерва, увидеть истончение нервных волокон, изменения его структуры. Одного взгляда на глазное дно здесь недостаточно: болезнь может постепенно отнимать зрение, пока человек ещё не замечает серьёзных перемен.
Чтобы не быть голословной, Анастасия Сулейманова обратилась к практической части своей ежедневной работы. Так сказать, наглядно продемонстрировала способности оптического томографа. На примере 56-летней павлодарки, обратившейся в офтальмологический травмпункт по поводу внезапного ухудшения зрения в одном из глаз. Женщине тут же провели диагностику на ОКТ, которая показала – произошёл тромбоз вены сетчатки в верхнем секторе глаза, вследствие чего развился кистозный макулярный отёк. Жидкость скопилась в толще сетчатки, поэтому и зрение резко снизилось. Сначала начали с консервативного лечения. Но этого оказалось недостаточно. Тогда пациентке сделали внутриглазную инъекцию специального препарата – ингибитора ангиогенеза. Лекарство вводят непосредственно внутрь глаза, чтобы остановить патологические процессы, вызывающие отёк.
Результат оказался впечатляющим: уже после одной инъекции скопившаяся жидкость ушла, сетчатка восстановила нормальное прилегание. Лечение на этом не закончилось, женщине предстоит дальнейшее наблюдение, но первый эффект стал для врачей хорошей новостью.
Такие препараты применяют и при других заболеваниях сетчатки, в том числе при диабетической ретинопатии. Правда, получить эту помощь быстро удаётся не всем. Очередь на инъекции может растянуться до полугода. Курс лечения предусматривает нагрузочную дозу – до пяти уколов. В офтальмологическом центре при областной больнице имени Султанова инъекции ингибитора ангиогенеза бесплатные. Помощь оказывается в рамках ОСМС, тогда как в частных клиниках одна ампула препарата стоит около 240 тысяч тенге.
Лазер – на страже сетчатки
Ещё одно направление, которое достаточно успешно развивают в центре, – это лазерное лечение заболеваний сетчатки. Для этого приобрели новые аппараты с длиной волны 532 нанометра. Оборудование мобильное: его можно перемещать непосредственно в операционную.
С помощью лазеркоагуляции врачи укрепляют участки сетчатки, где обнаружены опасные изменения. Особенно актуальна такая процедура для людей с высокой степенью близорукости. Чем сильнее миопия, тем выше вероятность истончения сетчатки и появления разрывов, которые могут привести к её отслойке. По словам Анастасии Сулеймановой, близорукость не только встречается всё чаще, но и заметно молодеет. К этому добавляется рост числа пациентов с сахарным диабетом, у которых возникают сосудистые осложнения глаз.
Поэтому ждать, пока зрение начнёт заметно ухудшаться, не стоит. Людям с миопией необходимо регулярно обследовать глазное дно. Если врач обнаружит опасные изменения, может потребоваться профилактическая лазерная коагуляция. Она помогает укрепить проблемные участки и снизить риск дальнейших осложнений.
Пять операций
и очередь на годы
Особая гордость офтальмологического центра – витреоретинальная хирургия и кератопластика, то есть пересадка роговицы. Последняя операция возвращает надежду людям, для которых бельмо на глазу стало практически непреодолимой преградой между ними и окружающим миром. В этом году павлодарские специалисты провели уже пять таких операций. Пациенты продолжают наблюдаться амбулаторно, и, по словам врачей, результаты хорошие: люди отмечают заметное улучшение зрения.
Но за этими пятью операциями стоит проблема, которую нельзя решить покупкой нового оборудования или освоением очередной хирургической методики. Для пересадки нужна донорская роговица, тогда как с посмертным донорством в Казахстане всё непросто.
В начале года павлодарские офтальмологи провели две операции по пересадке роговицы от посмертного донора. Молодая женщина скончалась от инсульта в павлодарском кардиоцентре, и родные дали согласие на посмертное изъятие ее органов. Благодаря этому решению сразу несколько человек получили вполне реальный шанс на жизнь. Весной врачам в рамках мастер-класса привезли роговицы из другой страны. Но это скорее возможность помочь отдельным пациентам, чем решение проблемы.
Анастасия Сулейманова обращается к статистике. Сегодня в очереди на кератопластику стоят более 20 человек. Некоторые ждут свыше пяти лет. Список постоянно пополняется. У всех этих людей не просто ухудшилось зрение. У многих на роговице образовалось бельмо – стойкое помутнение, из-за которого глаз практически утратил способность видеть. И здесь особенно остро ощущается разница между возможностями современной медицины и тем, что она реально может предложить пациенту: хирурги умеют проводить сложнейшие операции, но без подходящего донорского материала даже самый оснащённый операционный зал бессилен.
Самые маленькие пациенты
Отдельная история – помощь детям с ретинопатией недоношенных. Это заболевание поражает сетчатку малышей, появившихся на свет раньше срока, и без своевременного наблюдения и лечения может привести к тяжёлым нарушениям зрения.
В группе риска прежде всего дети, родившиеся на сроке менее 35 недель и с массой тела ниже 2,5 килограмма. Для них офтальмологическое наблюдение начинается очень рано: важно не пропустить момент, когда изменения ещё можно остановить или скорректировать.
Ежегодно специалисты, выезжая в перинатальный центр, осматривают около 500 недоношенных детей. Примерно у 60-70 из них выявляют заболевание. С начала года по поводу ретинопатии недоношенных прооперировали 21 ребенка. Есть важный нюанс: ретинопатия развивается по стадиям, и операция нужна далеко не каждому малышу. До третьей стадии врачи просто наблюдают за состоянием сетчатки, а когда изменения достигают опасного уровня, принимают решение о хирургическом лечении. Здесь особенно важно не упустить время. Малыш ещё не может пожаловаться, что стал хуже видеть, а последствия промедления могут остаться с ним на всю жизнь.
Не только возрастная проблема
Несмотря на развитие сложных хирургических направлений, основной поток пациентов центра по-прежнему связан с катарактой. На втором месте – глаукома, далее идут заболевания сетчатки и другие патологии. При этом врачи встречают пациентов, возраст которых ещё недавно вряд ли ассоциировался с таким диагнозом. Например, в центре недавно оперировали катаракту… у 32-летнего пациента! Это ещё одно напоминание о том, что глазные болезни не всегда приходят вместе с преклонным возрастом. Всего за год офтальмологический центр обслуживает более семи тысяч человек, включая амбулаторный приём и стационарное лечение. Срок ожидания плановых операций зависит от диагноза. Пациентам с катарактой, по словам доктора Сулеймановой, обычно приходится ждать две-три недели. Примерно столько же – чтобы провести витреоретинальную хирургию, которую делают по четвергам.
С глаукомой ситуация особая. Врачи оценивают состояние пациента и решают, насколько быстро необходимо вмешательство, чтобы сохранить оставшееся зрение. Если внутриглазное давление не удаётся компенсировать, стараются госпитализировать человека в максимально короткие сроки.
Как видим, офтальмология давно перестала быть только историей про очки и удаление катаракты. Сегодня врачи исследуют сетчатку послойно, оценивают состояние клеток роговицы, вводят препараты непосредственно внутрь глаза, укрепляют лазером участки сетчатки и пересаживают донорские ткани. И всё же за каждым новым аппаратом стоит вполне конкретная человеческая история. Кто-то боится окончательно потерять зрение из-за диабета, кто-то годами ждёт донорскую роговицу, а кому-то важно успеть остановить заболевание, пока изменения ещё обратимы.
Современная техника даёт офтальмологам всё больше возможностей. Но, пожалуй, самое ценное в этих технологиях – не сложные названия и не впечатляющие характеристики, а шанс для человека и дальше видеть лица близких, читать, работать, узнавать привычный мир вокруг себя.
Ирина ВОЛКОВА.
Фото Татьяны САРТАКОВОЙ.
