Евгений Евтушенко стал в двадцатом веке одним из самых известных поэтов не только в СССР, но и в мире. Он был номинирован на Нобелевскую премию. При этом Евгений Александрович в течение десятков лет оставался едва ли не главным собирателем русской поэзии и её популяризатором. Он издал уникальный сборник «Строфы века» и до конца дней работал над пятитомным изданием русской поэзии.
Говорят, что талантливый человек талантлив во всём. Таким был и Евгений Евтушенко, кроме стихов, писавший также прозу, увлекавшийся фотографией, снимавшийся в кино и сам его снимавший в качестве режиссёра.
А ещё он всегда был человеком с обострённым чувством несправедливости и всегда и везде активно проявлял свою гражданскую позицию.
С 1993 года Евгений Александрович жил, образно выражаясь, на два дома: преподавал в одном из американских университетов и часто приезжал в Россию, где также много работал, ездил по стране, встречаясь с читателями.
Для людей моего поколения Евгений Евтушенко и другие поэты-шестидесятники были, без преувеличения, кумирами, хотя вживую увидеть их большинству из нас не довелось.
Мне в этом смысле повезло больше: я впервые увидел и услышал поэта Евтушенко в Алма-Ате, в годы учёбы на журфаке КазГУ. Он тогда читал «Идут белые снеги», и переполненный зал драмтеатра имени Лермонтова слушал, буквально затаив дыхание.
Позднее, в конце 90-х и уже в новом веке, Евгений Александрович не единожды побывал в Павлодаре, приезжал и в Экибастуз. А его первый приезд организовал тележурналист Александр Васильев, до этого случайно познакомившийся с ним в Переделкино.
Тогда Евтушенко пробыл в Павлодаре два с небольшим дня. Побывал в гостях у Наума Григорьевича Шафера и Натальи Михайловны Капустиной, где ему пришлось и потрудиться, подписывая десятки собственных книг, которые они собирали всю жизнь. Увидев дома у Шаферов пластинку «Кирпичики», обложку для которой оформил павлодарский художник Александр Бибин, поэт тут же решил с ним познакомиться. И оказался настолько впечатлён его творчеством, что подружился с ним и собственноручно набросал записку, по которой Александр Иванович, приезжая в Москву, мог бы всегда останавливаться в столичной квартире поэта или на даче в Переделкино.
Позднее Евгений Александрович примет самое деятельное участие в организации выставки картин Александра Бибина в Москве, убедив тогдашнего акима области Д.К. Ахметова посодействовать в этом проекте. А когда у павлодарского художника возникнут серьёзные проблемы со здоровьем, поэт включит все свои московские связи, чтобы помочь ему. И не вина Евтушенко, что помочь Бибину будет уже нельзя, хотя это участие само по себе прекрасно характеризует его как человека и друга.
В свой первый приезд в Павлодар, едва сойдя с трапа самолёта, Евгений Александрович спросил: «Когда в музей пойдём?» – имея в виду Дом-музей Павла Васильева. Тогдашний директор Дома-музея Л.Г. Бунеева пригласила и меня на ту встречу, где кроме нас, нескольких человек, никого не было. Помню, с каким неподдельным интересом, я бы даже сказал – с жадностью, читал поэт материалы следственного дела Павла Васильева. Потом пояснил, что его поэзию он знает давно и хорошо, очень любит – ещё отец читал ему в детстве васильевскую поэму «Соляной бунт» (и тут же, кстати, процитировал строки из неё). Евтушенко сказал ещё тогда, что и сам использует в стихах васильевскую строфоритмику, заметив: «Если я и ворую, то всегда знаю – из чьего огорода!».
У меня тоже был сюрприз для Евгения Александровича: павлодарский поэт и журналист Сергей Александрович Музалевский, много лет проработавший в «Звезде Прииртышья» и, кстати, открывавший в ней читателям Павла Васильева, передал для Евтушенко один из самых первых его поэтических сборников. Кажется, он назывался «Разведчики грядущего». Поэт был не просто удивлён и благодарен, но даже растроган. Сказал, что такой книжки у него нет, и тут же набросал записку с благодарностью для С.А. Музалевского.
Потом был большой поэтический вечер во Дворце культуры тракторостроителей, который, по сути, никто не организовывал, – просто накануне мы опубликовали интервью с инициатором приезда Е.А. Евтушенко А. Васильевым, приглашая на этот вечер горожан. Без малого два часа звучали со сцены стихи поэта, рассказывал он и о своей давней привязанности к Казахстану, где в ранней юности заработал свои первые деньги в качестве разнорабочего геологической партии. А в подарок матери привёз тогда бидон топлёного сливочного масла и копчёную конину. То и другое было куплено на базаре у казахов.
Евгений Александрович был дружен с казахскими поэтами, некоторых переводил – Мухтара Шаханова, например. И в советские, и уже в новые времена он с охотой приезжал в Казахстан, где всегда был желанным гостем.
А тот поэтический вечер закончился в фойе Дворца культуры, где к столику, за которым расположился поэт, выстроилась очередь из десятков наших земляков с его книгами в руках. И он их долго подписывал. Остались его автографы и на тех книгах, что были у нас с Ольгой Григорьевой, – знаменитых «Строфах века», романе «Ягодные места» и других. Бесценные для нас автографы…

В тот приезд поэт написал стихи о Павлодаре. В них есть и такие строки:
«Я за Россию и за Казахстан.
Всех станов я певец. Весь мир мой стан».
И такие:
«Васильев Павел дарит в Павлодаре
Цветок картошки мне из-под земли»…

Это директор Дома-музея поэта встретила тогда Евгения Александровича скромным букетиком, сорванным из цветущей тут же, в огороде при доме, картошки…
…Умер большой поэт и гражданин мира. Но поэзия его, как и память о нём, будут жить.

 

Юрий ПОМИНОВ.

irstar.kz