У моего близкого родственника – горе. Труженик, он, даже став пенсионером, помимо работы на даче, постоянно находит себе какое-либо занятие. А вот своего сына воспитал бездельником или, как говорили раньше, тунеядцем. Этот двадцатипятилетний молодой мужчина со «скрипом» дотянул до девятого класса, затем благодаря сердобольным преподавателям и родственникам окончил один из колледжей Павлодара. Но работать по специальности не пошел, заявив, что промышленные предприятия – это не для него. Но и в других сферах «непризнанный гений» трудился месяц-полтора, а затем уходил на «отдых», который длился месяцами, а то и более года. Попытки родных и близких пристыдить этого непробиваемого отпрыска, выгребающего из холодильника все самое вкусное и чуть ли не сутками сидящего за компьютером в ущерб другим делам и обязанностям, наталкивались на упорное молчание, изредка прерываемое обещаниями найти себе работу. А чаще звучал ответ: «А мне и так хорошо…».


Не оправдывая своего родственника, который старался отгородить своего позднего сына от житейских трудностей и обязанностей, и даже осуждая его за «позицию» (я лучше сам сделаю, чем буду его (сына) упрашивать помочь мне или что-то сделать), замечу, что тунеядство в Казахстане становится не единичным явлением. Только среди своих знакомых назову десяток примеров, когда в семьях крепкие здоровьем муж или сын категорически не желают работать, предпочитая жить за счет близких.


Здесь следует вспомнить, что тунеядством в СССР считалось «длительное проживание совершеннолетнего трудоспособного лица на нетрудовые доходы с уклонением от общественно полезного труда». Такой образ жизни квалифицировался как уголовное преступление. Когда Советский Союз распался, сменилась общественная формация, то есть возобладали рыночные отношения, у неработающих и их защитников появились отговорки. Дескать, обанкротились многие производства, бизнесмены привередливо формируют штаты своих работников, и многие труженики остались не у дел. Поэтому вынуждены тунеядствовать.


Согласен – такой период был, и многие люди, не найдя себя в рынке, пострадали, в том числе и морально. Но сегодня в Казахстане иная ситуация. Даже если судить по Павлодару, то желающих найти не только работу, но и получить новые профессии зазывают различные ярмарки вакансий и курсы, приглашения крупных и мелких производств и учреждений. Более того, Центр занятости населения, акимат города и его соответствующие подразделения плюс колледжи делают все, чтобы помочь людям устроиться на работу. Что примечательно, намеревающимся освоить новую профессию даже платят стипендию. То есть людей привлекают работой на все вкусы, и здесь не может быть разговоров о том, что её невозможно найти. Было бы желание. А его у тунеядцев нет.


Поэтому их число растет. Не удивительно, что на уровне Правительства РК начали принимать предупредительные меры. В прошлом году в Министерстве труда и социальной защиты населения РК по пилотному проекту «Өрлеу», который предусматривает оказание адресной социальной помощи малоимущим семьям, определили и меры «наказания». То есть обозначено снижение суммы социальной помощи в случае, если трудоспособный член семьи отказывается от трудоустройства или же отказывается работать там, где ему предложили. Это сразу наполовину будет снижать сумму выплаты семье.


Но это применительно к малообеспеченным семьям, получающим пособия. А в обычных сегодня в стране все пущено на самотек и на то, что родственники все же заставят тунеядца работать. Но этого зачастую не удается сделать. Судя по интернету, проблема назрела. Приведу в подтверждение мнения знатных людей, озвученные несколько лет назад костанайским журналистом Людмилой Фефеловой.
Сергей Жалыбин, советник акима Костанайской области, в 1997-2007 г.г. депутат Парламента РК, доктор юридических наук:


— Сегодня стерты границы между теми, кто вынужденно не работает, и теми, кто работать не хочет. Это опасное явление для общества, так как люди, оказавшиеся в «пограничном положении», теряют ориентиры и невольно скатываются именно в тунеядство, постепенно к нему привыкают. Нужно разработать не только нормы по пресечению тунеядства, но и четкие критерии: самозанятый, безработный, тунеядец, иждивенец… Как это будет выглядеть на практике, кто будет определять и разделять категории неработающих граждан – это все серьезные вопросы. Но схема примерно такая: у человека есть документ об образовании, он, к примеру, может работать токарем. Появляется вакансия, его приглашают, но он отказывается: мол, это непрестижно, либо трудно, либо ему не хватает навыков. Вот случай, в котором надо разбираться. Случай, который, возможно, требует административного наказания гражданина.
Сайран Буканов, Герой Труда Казахстана, предприниматель:


– Что происходит с трудоспособными людьми, получающими адресную социальную поддержку? По моим наблюдениям, ничего хорошего – они становятся иждивенцами. Их ожидания сводятся не к получению рабочего места, а к тому, чтобы государство увеличило эту помощь. В селах многие перестали сажать картофель, держать в сараях скот, птицу. Я понимаю, что есть проблемы с водоснабжением, с пастбищами, с кормами, и считаю, что эти проблемы надо решать. Что акиматы, бизнес не должны снимать с себя ответственности. Но, с другой стороны, тот, кто хочет сам зарабатывать свой хлеб, – ищет выход, находит его и живет достойно. А кто согласен прозябать, лишь бы ничего не делать, тот пользуется тем, что нет закона против тунеядства, что с пьянством нет реальной борьбы, особенно в глубинке, вот и катится ком с горы. Я за то, чтобы тунеядство и иждивенчество перестали быть нормой нашей жизни.


Вот такие мнения. А, к примеру, в 2015 году президент Беларуси Александр Лукашенко констатировал, что в стране на тот период около 500 тысяч человек трудоспособного возраста не работают. Среди них и те, у кого проблемы с законом. Поэтому в Беларуси был введен специальный сбор с неработающих. Это вызвало недовольство в стране, так как под одну гребенку попали и те, кто не трудится по состоянию здоровья и по другим уважительным причинам, и откровенные лодыри. Исходя из этого в январе 2019 года Лукашенко подписал декрет, отменяющий обязанность неработающих и не платящих налогов трудоспособных жителей республики уплачивать специальный сбор, решение об уплате которого было принято в 2015 году. Новый декрет предусматривает, что с 1 января 2019 года неработающие трудоспособные жители будут оплачивать субсидируемые государством услуги по их полной стоимости. Глава государства также подчеркнул, что основная суть нового декрета в том, чтобы люди работали и оплачивали предоставленные государством услуги, в том числе здравоохранения, ЖКХ.


То есть прослеживается не разовая акция, а государственная политика в отношении уклоняющихся от общественно полезного труда. В Казахстане такого курса Правительства РК, к сожалению, нет. Даже полиция не тревожит тунеядцев и не настаивает на том, чтобы они шли работать и не мучили родственников. Хотя, повторю, для праздноживущих есть юридические основания привлечь их к ответу. А кого-то надо прямиком направлять к психиатрам, так как специалисты утверждают, что, продолжая содержать тунеядца, родственники усугубляют ситуацию. И чем дольше человек не трудится, тем сложнее в дальнейшем ему будет устроиться на работу в связи со сбоями в психике и утратой мотивации к труду.


И последнее. Тунеядствующий сын моего родственника ради разнообразия жизни даже женился. У него родился сын. Не в силах кормить и содержать молодую семью в своей квартире, мой близкий родич снял им по соседству благоустроенное жилье. За которое, к слову, платил сам, да еще снабжал с супругой продуктами неработающую пару. Кончилось это тем, что родственник-пенсионер не потянул затрат. В итоге молодая супруга с сыном уехала к себе в деревню, а молодой безработный отец остался жить у родителей. Изредка навещая свою семью, когда удается выклянчить деньги у «предков» на проезд. О подарках жене и ребенку, как и о продуктах для них, у лоботряса-эгоиста речи не идет. И что, спрашивается, такие люди тоже считаются оплотом нашего общества?


Осознавая это, мой родственник лишь горестно разводит руками: «Что я могу сделать? Выгнать его из дома? Так он пропадет и лучше не станет».


Доля правды в этом есть. Как и в том, что тунеядцы, не боясь для себя встряски, твердо уверены, что им ничто не угрожает. И они и дальше будут паразитировать на родных и обществе. А это государству надо?

 

Сергей ГОРБУНОВ. 
Фото с сайта hischarisisenough.wordpress.com.

irstar.kz