Посвящается моему ата Мукатай Кулжанулы Мой ата! Накануне посвящённого ему аса необходимо, но тяжело было сесть и перенести воспоминания на бумагу. Глухая боль застыла комом в горле. Сел. Начал писать. Я не писатель и не поэт. Не скажу, наверное, тех слов, которые должен сказать, которых от меня ждут. Могу только описать свои собственные ощущения, потребность излить их на бумагу. Воспоминания хлынули подобно ручью. Но боль не ушла. Она теперь останется со мной…


В жизни своей я не видел человека сильнее его. Это человек поистине легендарной судьбы. И пусть найдутся те, кто не скажет, что у людей начала XX века не было и не могло быть легкой судьбы. Как и нет народа в XX веке, кто пережил столько же бедствий, сколько казахи – не каждый этнос сможет выдержать столько ударов истории. Но бывают люди, кто сполна выпивает всю чашу тяжести и горечи испытаний, уготованную временем. Такие люди либо ломаются, либо становятся сильнее. Прочными, как сталь.

 

У каждой эпохи свои герои. Коротко перечислю лишь факты из жизни моего ата. Будучи семилетним ребенком, потерял отца и остался единственным мужчиной в семье. Взвалил на себя все заботы о матери и сестрах, скитался голодным, проходя босым большие расстояния в поисках пищи. Попал в интернат и убежал оттуда, потом получил образование, закончив первые в истории Казахской АССР курсы агронома в Талгарском сельскохозяйственном техникуме. 18-летним пареньком отправился на войну. Воевал на фронтах финской и Великой Отечественной, попал в плен, из которого бежал. Вернувшись домой, вместо заслуженной славы и почета по доносу клеветников отправился в двадцатилетнюю ссылку в места, где «запрягают собак». После смерти Сталина и амнистии, объявленной Хрущевым, вернулся домой и создал семью. Дал жизнь 12 детям, из них четверых потерял. Женил детей, воспитал 17 внуков, трёх правнуков, каждому из них дал наставление.


Ата знал арабскую грамоту, читал священные тексты Корана, часто поминал Аллаха. Я помню, что когда впервые при нем прочитал суры Фатиху и Ыкылас, он пристально посмотрел на меня, задумался и сказал: «Выучи молитвы хорошо, завтра самому пригодится». Это я воспринял как наставление идти прямым путем в этой жизни, знать и почитать каноны ислама.


А какой ата был рассказчик – просто ходячая энциклопедия! Не случайно многие известные люди, посетившие Баянаул, не проходили мимо нашего дастархана в ауле Егиндыбулак, потому что хотели испить из живого родника истории народа. Славная борьба наших предков, батыров казахского народа за свободу родного края, ожесточенные тяжбы и споры биев на крупных собраниях, акыны и певцы, палуаны и мастера-шеберы. Только о Великой Отечественной войне рассказывал он немного, и то, если сильно увлечь. Он говорил: «Вам слушать легко, мое же сердце кровью обливается».


Всегда нравилось слышать его мерный, завораживающий голос, его рассказы о генеалогии нашего рода и всего казахого народа. Видимо, это умение слушать он и ценил во мне. Но я не уставал, а он позднее уже утомлялся. Притворно ругал: «Все, хватит! Тебе лишь бы разговорить меня». Были и смешные моменты. Однажды в детстве ата в обеденное время лег спать и уложил меня рядом с собою. Мне было жарко, и я незаметно улизнул от него. Вечером за ужином он уже рассказывал родным об этом случае. Все подняли меня на смех: «Ты же всем говорил, что ты атанын баласы (дедушкин сын), что же ты сбежал от него?». Конечно же, в этом плане младшие внуки Мухаммед и Жанибек были его любимцами, да и любимцами нашего Большого дома.


Люди часто называли его степным академиком в силу его наблюдательности, знаний, масштаба его личности. Но он говорил: «Я не академик и не президент, я простой аульный аксакал, если я и президент, то только президент своей семьи». И в своей семье ата проводил мудро выверенную внутреннюю политику. Зачастую случаются такие моменты, когда брат не общается с братом, но удержать в единстве и узде целый клан – это не каждому дано. Никогда не хвалил своих детей, зато до небес превозносил своих невесток и зятьев. Когда я женился, он на второй день сурово отчитал старших нашей семьи, сказав о том, что все сваты в первую очередь его, а моя супруга не их невестка, а его дочь. Потребовав от старших дядьев, в том числе и от моего отца (слово его – беспрекословно), плату за смотрины его дочери. Собрав внушительную сумму, отдал смущенной Бахыт. Мне он часто говорил: «Всегда уважай и почитай Большой дом. Это ядро и сердце нашей большой семьи. Именно он удерживает вас в единстве». Мы, его внуки, все лето проводили не в душном городе, а резвились как молодые стригунки в родовом гнезде, росли вместе, научились заботиться и искать друг друга.

 

Хотелось бы описать его внешний вид. Живые, мудрые глаза, наполненные смыслом. Даже когда улыбался, он делал это обаятельно. Белоснежная борода, мерная речь, внушительный и степенный – весь его облик притягивал к себе собеседника. Иногда в гостях, находясь в окружении множества людей, он подпирал голову рукой, закрывал глаза, размышлял. Затем негромко кого-то мягко журил, кому-то давал мудрые наставления.


Мой ата для меня – это многогранная, цельная личность, на его рассказах я вырос. Он одинаково хорошо владел как, например, терминологией экономики, рассказывая изумленным слушателям теорию добавленной стоимости, так и повествовал о «белых пятнах» в биографиях своих великих современников Сакена Сейфуллина, Жумата Шанина, и это далеко не полный список тех исторических личностей, с которыми он имел честь лично встретиться.


Он всегда давал взвешенную оценку. Говорил: «Нельзя что-либо огульно хаять, есть как положительные, так и отрицательные стороны». В момент очередного рассказа снова приходит осознание цветной, не черно-белой мозаики мира в его многогранности и многозначности. Он учил нас необходимости взвешенного подхода в исторических оценках.

 

Больным вопросом оставалась для него проблема родного языка, места и роли казахского языка в современном обществе. Повторял как заклинание слова аварского поэта Расула Гамзатова: «И если завтра мой язык исчезнет, то я готов сегодня умереть». Думаю, что под этими словами подпишутся представители любого этноса: русские, англичане, французы, китайцы и другие. Однажды он привел в пример мне одну восточную мудрость, в которой говорится, что если хочешь победить врага, воспитай его сына. Тургеневская трагедия конфликта отцов и детей (в нашем случае дедов и внуков), непонимание основ родной речи, культуры, традиций и истории может уничтожить самобытность народа, превратить его в безликую, серую массу без роду и племени. Примеры в истории до сих пор перед глазами. Ата взывал к чести, пытаясь пробудить в человеке зов крови его предков. Взывал до последнего своего вздоха.


Мой ата учил меня: «Никогда в жизни не добивался успеха тот, кто с пренебрежением относился к родному языку и родной истории. Быть может, и не так глупы японцы, которые своих детей до 12 лет обучают лишь на японском языке, и с детства они слышат лишь родную речь, язык матери». А когда я рассказывал ему о каком-нибудь деятеле, родиче, он всегда спрашивал: «А как его казахский, знают ли язык его дети, жена?» Кстати, многим нашим родным, потерявшим связь с историей предков, с цивилизационным нервом своего бытия, он рассказывал их генеалогию. Мотивируя меня, читал стихи Пушкина на русском и в переводе Абая на казахском языках. Декламировал он и произведения Сергея Есенина, и мне думается, что только через подлинное осознание и любовь к родному языку, родной культуре, обретя твердый стержень, можно научиться бережно обращаться и с другими языками и культурами.


Отдельно в стихах моего ата, творчестве и назиданиях стояла тема родной земли, родного народа. Он часто повторял, что нашу землю, девятую по величине территорию мира, отстояли наши предки острием копья и крепостью рук. И мы, потомки предка в седьмом колене Кожамберли, больше известного в народе под прозвищем Жаукашты (дословно «враг бежал») батыра, должны продолжить это дело, сберечь землю для будущих поколений. И поэтому не должны отдавать ни пяди родной земли кому бы то ни было.


А наша земля – это Баянаул! Место с уникально высоким процентом концентрации ученых, мыслителей и воинов, появившихся на свет на этой благословенной земле, воспетой еще Асан Кайгы. А еще говорят, что в Баянауле даже камни повествуют нам о величии истории и культуры. Наша малая родина, наше родовое гнездо – это Биржанколь. И душа моего ата постоянно рвалась туда, где он появился на свет, и наши предки зимовали в этих местах. В ту памятную поездку, в августе 2014 года, ата лег на зеленый ковер разнотравья, накрылся шапаном, уснул в тени раскидистого дерева. Много рассказывал, оживленно разъяснял истории и легенды этих мест, военных столкновений, кочевий наших отцов, о жизни и борьбе в казахско-джунгарских вой­нах. Братишки и сестренка Сержан, Ердан и Нурханым записывали на камеру его рассказы.

 

Как я уже говорил, любил его слушать. Иногда записывал его рассказы на диктофон, снимал на видео. Его мудрое наследие следует еще и еще проанализировать, пропустить через себя. Хочется, чтобы идущие вслед за мной братишки и сестренки впитали в себя его ум, интеллигентность, полет мысли.


Он много читал. Преимущественно казахскую литературу, научные монографии. Был постоянно в курсе современной периодики. Жажда знаний в нем была неугасаема. Не чуждался он и современных продуктов мысли. Новости, фильмы современных режиссеров. Взвешивал и пропускал через себя ценности других народов. То есть он не был узколобым националистом. Интересовался успехами внуков, их учебой, целями, не обделяя своим вниманием никого. Среди близких и дальних сородичей его слово было непререкаемо. И не только как дань уважения возрасту, но и ввиду того, что его решение всегда было мудрым, справедливым, взвешенным, несло в себе нравственную ценность. Не было для него большей радости, чем примирить и привести к единому мнению обиженных сородичей. Его часто спрашивали: «Ата, как вы умудряетесь сохранять в памяти такие огромные массивы информации?». Он улыбается: «Компьютер еще работает». В свои 98 лет он делал по утрам и вечерам зарядку, упражнения с легкими гантелями. Это на заметку молодым, стремительно грузнеющим джигитам.


Мы разговаривали с ним о том, как все-таки добиться успеха в этой изменчивой жизни, будь то работа или учеба. Он отвечал, что в любом возрасте необходимы стойкость и терпение. «Нельзя позволить себе порхать по жизни подобно бездумному мотыльку. Нужно идти вперед в той сфере, которую выбрал. Не бросать ничего на полпути. Только так побеждают. Но в то же время нужно оглядываться вокруг, не зарываться в собственном болоте, не вариться в собственном соку, постоянно окидывать взглядом и давать отчет пройденному пути», – рассказывал он.


Еще один образ. Известная фотография на праздновании 85-летнего юбилея моего ата перед началом большой аламан-байги. Кадр на редкость удачный. Ата вглядывается вдаль, как будто в исторический путь каравана казахов… Караван истории пошел без вас, дика и непривычна эта мысль, долго с ней придется примиряться нашему аулету. Много изменений прошло, всех новостей и не расскажешь, но мне хочется верить, что вы где-то с нами…


Похороны такого уважаемого человека, как мой ата, заслуживали пройти на самом высоком уровне, и с этой задачей старшие справились. А мы помогали, чем могли. И я благодарен всему аулу, всем родственникам и родным, кудалар и всем друзьям, всем близким аулета за их помощь. Одни мы бы не смогли встретить такое количество прибывших. Смерть аксакала сплотила всех. Столь любимый им народ провожал своего аксакала в последний путь. Пусть Аллах воздаст им добром!


На похороны моего ата собралось беспрецедентное количество людей. Вереница машин терялась в степном мареве. Приехали множество уважаемых людей из разных уголков страны и, конечно же, со всего Баянаула.


Что я почувствовал, стоя у могилы? Великую утрату и опустошенность, но в то же время зарождалось чувство великой ответственности за семью и наследие, которое вы оставили.


Для чего я все это написал? Да большей частью для себя, чтобы излить на бумагу всю горечь великой утраты. Хотя как бы я хотел, чтобы каждый из членов нашей большой семьи сверял свои поступки с вашим кодексом чести и справедливости. До сих пор в голове звучат ваши фразы, когда вы сердились или что-то настойчиво объясняли, начинающиеся со слов: «Знаете ли вы…».
Счастье, учил ата, это сделать счастливыми дорогих тебе людей. Он любил повторять: «Самое главное – это единство. Там, где единство, есть жизнь, а там, где есть жизнь, происходит все самое хорошее. И пусть Аллах примет эту молитву!». И эти слова помнят все ваши многочисленные потомки и последователи.

 

Мой ата! Я люблю вас, горжусь вами и счастлив, что в моих жилах течет ваша кровь. Всегда рассказываю о вас хорошим людям, встретившимся на моем жизненном пути. Ведь вы – одна из последних ниточек, которая связывает меня с далекой историей предков, батыров и биев легендарной эпохи Абылай хана и Бухар жырау, когда достоинство и честь казахов были превыше всего на свете. Вы лично научили меня, что без прошлого нет будущего. И я этого никогда не забуду. Иногда я с тревогой замираю при мысли, что если мы, молодое поколение Казахстана, не захотим знать своего прошлого, то будущее не захочет знать нас. Но такие аксакалы, как вы, – это честь и совесть нации. И мы поведем караван истории вперед и не позволим себе предать те идеалы, в которые вы верили и учили этому нас. Ваши наставления всегда будут в нашем сердце. А это и означает истинное бессмертие!

 

Мухтар КУЛЖАН, 
внук.
 

irstar.kz