Сюжет для «блёстки»… Сын Пашка купил в магазине набор деталей и по предложенной схеме стал собирать прибор, который, как говорилось в аннотации, должен имитировать пение соловья. Монтировал, паял, соединял… И когда конструкция была собрана и включена в сеть, она не запела, как ожидалось, а начала транслировать «Маяк»…

*  *  *

Пришёл сегодня М.П. Пудич и принёс в стеклянной баночке самку каракурта, сидящую на коконах. Это та самая «чёрная вдова» с характерными красными отметинами на спине. М.П. обнаружил её в укромном уголке своей дачи…

Он фронтовик, ему уже за 70 лет, а человеку по-прежнему до всего есть дело: с осени до лета работает на даче, зимой пишет картины, юморески и зарисовки для «ЗП», устраивает на балконе «столовую» для воробьёв и синиц. Не раз печатался у нас и в журнале «Нива»…

*  *  *

Завершаем публикацию историков Ж. Артыкбаева и А. Ерманова. Речь в ней идёт главным образом о колониальной политике Российской Империи по отношению к кочевьям Казахского ханства.

Цитируются слова и уже известные указы Петра Первого об организации экспедиции под началом подполковника И.Д. Бухгольца в наш край и строительстве военизированных укреплений. Что и было сделано: к 1720 году вдоль Иртыша была построена линия крепостей протяжённостью 930 вёрст – Омская, Железинская, Ямышевская, Семипалатинская, Усть-Каменогорская, а между ними – семь промежуточных форпостов, включая и наш Коряковский – родоначальник Павлодара. Петр Первый считал эти территории стратегически важными для России: «…Киргиз-кайсакская степь всем азиатским странам и землям ключ и врата…». Как изъяснялся, однако!

После чего, пишут авторы, командование крепостей стало препятствовать казахам переходить со своими стадами на правый берег, а в случае переправы требовать аманаты. «Тем самым обширные и обильные пастбища Кулундинских и Барабинских степей и лесостепей были объявлены российской собственностью, изымались из пользования казахов. 6 марта 1755 года коллегия иностранных дел запретила казахам Среднего жуза переход на правую сторону, т.е. в места их постоянных и исторически закреплённых кочевий. В случае же нарушения этого запрета предусматривалось «воинский отпор им чинить». Запрещения переправы и кочёвок за Иртыш, пишут далее авторы, конечно же, были нарушением исконных прав и обычаев народа. Вели к подрыву всего уклада жизни казахов, поскольку ломали кочевые маршруты, расположение летовок и кочёвок.

Затем было принято решение не допускать кочевание казахов ближе десяти вёрст от линий и 30 вёрст в районе крепостей и форпостов, в результате чего коренные жители оказались вместе со своими табунами отрезанными от лучших пойменных земель, богатых разнотравьем заливных лугов.

Со временем военные укрепления на Иртыше потеряли своё оборонительное значение и были превращены в казачьи станицы. Казаки были призваны следить «за порядком в степи», подавлять народные волнения. Что они и делали. Здешнее казачество освобождалось от всех повинностей, имело ряд привилегий…

Всё правильно: и колонизация была, и притеснения, и народные волнения подавлялись… Но тогда же закладывались традиции добрососедства и тамырства… И, может быть, авторам стоило бы поразмышлять и об этом тоже…

*  *  *

По данным облстатуправления, на каждого сельского жителя региона приходится сегодня по 1,25 условной головы скота. Методика расчёта такова: лошади и крупный рогатый скот идут за единицу, молодняк крупного рогатого скота – за 0,6, свиньи – за 0,3, овцы – за 0,1, птица – за 0,02 условных головы.

На самом деле общий показатель, конечно, чуть выше – сельчане, как и в прежние времена, не прочь утаить от учета часть принадлежащей им живности…

*  *  *

Проникновенное, очень искреннее, трогающее за душу «Письмо к друзьям» Е.Ф. Шевченко – супруги Сергея Павловича – о последних днях его жизни. Он знал, насколько серьёзная операция ему предстоит, но, конечно же, умирать не собирался.

Пишет Елена Фёдоровна о друзьях, которые помогли ей в многочисленных хлопотах по отправке «груза 200», то есть гроба с телом С.П. в Павлодар, простились с ним в Алматы, о нас, павлодарцах, организовавших похороны и поминки… А ещё пишет о большом его архиве, с которым она не знает, что делать, о начатой новой книге…

Сама Е.Ф. тоже больна. Наверное, она хотела бы, чтобы я забрал архив С.П. Но я к этому не готов…

*  *  *

Невероятную историю описывает в сегодняшней «ЗП» Ирина Волкова. О том, как некая павлодарка познакомилась через интернет с французом, поехала к нему в гости… В конце концов они поженились и уверяют, что счастливы…

Недавно они вместе с мужем приезжали в Павлодар, чтобы навестить родню… По этому случаю её мать обошла соседей, призывая их привести в божеский вид подъезд. А то, мол, неудобно будет перед заморским зятем.

Когда Волкова спросила его – почему он выбрал из множества претенденток именно «нашу Тоню», тот сказал:

– Она и во время электронной переписки, и после встречи ни разу не завела речь о свадьбе…

*  *  *

Е.Н. Печерица поведал мне о своих беседах со знакомыми мужиками в гараже, которые ему сказали: мол, не был бы Поминов редактором, кто бы ему позволил публиковать всю эту лабуду про Эстонию (пять полос о моей поездке в эту страну)? А так – конечно: своя рука владыка…

Я в ответ Печерице: мне тоже в редакции всё время говорят – зачем, мол, нам этот цикл «На весах истории» (его ежемесячно готовит для газеты Е.Н.), да ещё с доморощенными комментариями? Я же отвечаю, что он интересен, нужен, а потому печатать будем. И это я не к тому говорю, чтобы его обидеть, а к тому, что на всех не угодишь. И что если бы я всегда и всех слушал, то никогда не написал бы того, что написал, и не стал бы тем, кем стал… Но Е.Н. и с этим моим доводом не согласился, заметив, что «про Эстонию достаточно было бы газетного подвала»…


Юрий ПОМИНОВ. 
(Продолжение следует).

irstar.kz