Казахстанцы тоже до сих пор ездят в санатории Казминвод. Но – инициативным порядком и, конечно, по рекомендациям врачей. Лечить же в тамошних санаториях Кисловодска, Ессентуков, Пятигорска, Железноводска можно все болезни внутренних органов, включая сердечные. Но лечат здесь не только минеральная вода, назначаемые врачами процедуры, но и уникальные природные условия, поистине целебный воздух, настоянный на предгорном разнотравье. И если вы к тому же не потеряли вкус к путешествиям, то на разнообразных экскурсиях увидите столько всего, что впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь…

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Нашу область отчасти роднит с районом Кавказских Минеральных Вод то, что оба края исследовал и оставил об увиденном подробные заметки известный учёный, естествоиспытатель и путешественник Петер Симон Паллас. На Северном Кавказе он, помимо прочего, изучал и уникальные свойства здешних минеральных вод.

Позднее ездить на воды стало правилом хорошего тона для просвещённых людей России. В разные годы здесь побывали известнейшие люди – писатели и поэты, актёры, общественные деятели, военачальники. Имен этих настолько много, что перечислять их можно очень долго.

Назову лишь одно имя – Михаил Юрьевич Лермонтов. Его, не отличавшегося в детстве отменным здоровьем, бабушка с малых лет возила сюда на воды. В Пятигорске Лермонтов, сосланный на Кавказ за своё стихотворение «На смерть поэта», посвящённое травле и убийству на дуэли своего великого предшественника А.С. Пушкина, сам был убит. А последнюю ночь перед собственной дуэлью с Мартыновым поэт провёл в Железноводске. Зачем-то ему нужна была эта поездка к своим знакомым за два с лишним десятка километров из Пятигорска, где он квартировал. Дом этот, стоящий, кстати, буквально в пятидесяти метрах от санатория, в котором мы обитали, сохранился до наших дней. В этой поездке скрыта некая, может быть, и романтического свойства, тайна. Как, собственно, и в самой этой нелепой, без серьёзных поводов дуэли двух сослуживцев. Никто не верил в её трагический исход, был даже припасён ящик шампанского для того, чтобы отметить после дуэли мировую. Лермонтов сказал, что не будет стрелять в противника, а выстрел Мартынова оказался смертельным.

Лермонтова даже отпевать не хотели, как участника противозаконного действия (дуэли в России были строжайше запрещены), но друзья смогли уговорить священника… Было следствие, наказание Мартынову – светское и церковное. Всю жизнь он носил позорное клеймо убийцы поэта. По некоторым сведениям, раскаивался и замаливал грех, по другим – не так уж и переживал… Лермонтов же был похоронен сперва в Пятигорске, а затем бабушка перевезла и перезахоронила его тело в родовом имении в Тарханах.

О САНАТОРИИ И ЕГО ОБИТАТЕЛЯХ

Подавляющее большинство минераловодских санаториев – из советского прошлого. Тот, в который ездили мы, не исключение. Принадлежал он и принадлежит профсоюзам, и даже газета их центрального ведомства поступает сюда бесплатно. А на санатории лежит неискоренимый налёт «советскости» (но не убогости, конечно): скромные, обставленные старой мебелью комнаты с маленькими телевизорами, транслирующими лишь несколько федеральных каналов, длинные коридоры с переходами с этажа на этаж, тихоходные лифты, просторные обеденные залы. С нами приезжал внук, и для него пристроили в простенке раскладушку с толстым матрасом.

Правда, и цены здесь божеские. Для взрослых оздоровительная путёвка обходится около двух тысяч российских рублей в день. Это с проживанием, питанием и рядом необременительных процедур. Лечебная, предоставляющая больше процедур, обойдётся чуть дороже. И если иметь в виду, что авиабилет от Москвы до Минеральных Вод стоит примерно столько же, сколько от Павлодара до Алматы, то становится понятным, почему эти совсем недорогие санатории давно облюбовали не только москвичи, но и люди со средним достатком из средней полосы России. Из казахстанцев сюда проторили дорогу жители «нефтяных» областных центров – Атырау и Актау (им и добираться ближе). В этот наш приезд мы встретили и алматинца-железнодорожника.

Наш санаторий стоит у подножия горы Железной с двумя источниками минеральной воды, рекомендованными при заболеваниях желудка, кишечника, почек, печени и других.

Каждый день, утром, в обед и вечером, обитатели более чем десятка здешних санаториев устремляются на водопой. Это впечатляющее зрелище, чем-то напоминающее шествие на демонстрациях, правда, идёт народ не рядами и колоннами, а, скажем так, вразнобой. Вода в питьевых галереях бесплатная, она почти горячая, но это её естественная температура.

Вокруг горы ещё с советских времён проложены как асфальтированные, так и просто хорошо протоптанные терренкуры (прогулочные дорожки) разной сложности. Одна ведёт к пещере, где обнаружены следы пребывания древнего человека, другая – вокруг горы, третья – на её вершину высотой в тысячу метров, откуда открывается великолепный вид на окрестности. Прогулки же, повторяю, дополняют оздоровительный эффект от воды и лечебных процедур.

Мы находились в санатории в последней декаде марта – начале апреля, когда подножие гор было усеяно маленькими синими цветками-пролесками. Тонкий стебелёк длиной всего в несколько сантиметров, крошечное соцветие и – невероятная жизненная сила. Так уж вышло, что за две недели выпало всего два солнечных дня, зато почти каждый день – холодный ветер с дождём и туманом, когда в паре десятков метров перед собой ничего не видишь. Дважды шёл мокрый снег, укрывший землю сплошным белым покрывалом. Казалось, эти милые, ранние, хрупкие цветы замёрзнут. Но – нет: едва снег стаивал, вокруг опять голубели, радуя взор, пролески.

Не меньшее удивление вызвали перезимовавшие жёлуди под кронами здешних дубов. Среди них очень много проросших, уже раздвоенных, с проклюнувшимися зелёными ростками. Не у кого было спросить, почему их никто не собирает, ведь проросших желудей с избытком хватило бы для питомника будущих саженцев. Мы привезли пару желудей, давших ростки, и посадили дома. И – о чудо – один уже прорастает в пластиковом контейнере с землёй. Если выживет, попытаемся пересадить его на дачу – несколько дубов давно красуются по соседству в нашем садоводстве.

* * *

Конечно, как и всюду, на обитателях санаториев пытаются заработать местные жители, торгующие всякой всячиной: изделиями из шерсти, притом совсем недорогими, различным ширпотребом, поделками, картинами, сувенирами.

Несколько раз перед обедом шествующих на водопой и обратно курортников встречала песнями девушка в элегантной шляпке. Подобным тут вообще-то вряд ли кого-то удивишь. Но это был особый случай, не самодеятельное пение. И по части репертуара – от классического до народного, от романсов до, как теперь принято говорить, шлягеров; и по звучанию её сильного, хорошо поставленного голоса (может, даже оперной певицы). Песни она исполняла в сопровождении музыки из ноутбука, чередуя высокие и эстрадные жанры.

Девушка пела и в холодные, туманные дни, и даже когда шёл дождь с мокрым снегом, что, наверное, могло навредить её голосу. Я стоял в сторонке, наслаждался её пением и отчасти наблюдал за ней. Кто она такая, неужели у неё с такими данными нет постоянной работы? А если есть, зачем она так растрачивает себя и вредит своему таланту и мастерству, устраивая подобные «концерты»? Ну, да, ей платили – чаще монетами, реже 50-100-рублёвыми купюрами. Наверное, за час с небольшим она зарабатывала от 500-700 до тысячи рублей. Но разве они стоили её голоса с необыкновенным тембром? Хотелось подойти, расспросить, но постеснялся лезть в чужую жизнь…

Юрий ПОМИНОВ.
Фото Ольги ГРИГОРЬЕВОЙ.

(Продолжение следует)


Подписи к фото

Натурщица и Асуан – памятник самым известным лошадям Терского конезавода

Дом Лермонтова в Железноводске

Памятная доска

Гора Кольцо

irstar.kz