Если вспомнить, то заседание с такой же повесткой дня прошло в октябре прошлого года, тогда ситуация с сохранностью леса выглядела ужасающе. За девять месяцев прошлого года по области было зарегистрировано множество фактов незаконных рубок леса, ленточный бор потерял 14501 кубометр древесины! А нанесенный государству ущерб исчислялся в 706,8 миллиона тенге. В целом за прошлый год по резервату «Ертіс орманы» зарегистрировано 102 факта незаконной рубки леса с объемом незаконно добытой древесины 16264 кубометра, ущерб от этого оценивали в 799,1 миллиона тенге. Все материалы были переданы в правоохранительные органы районов, по ним возбудили 102 уголовных дела, передано в суды 10 материалов, рассмотрено девять. К уголовной ответственности привлечены 12 нарушителей, один человек наказан ограничением свободы от года до трех лет, одного рубщика посадили безусловно – на три с лишним года, а 10 нарушителей отделались большими штрафами.

С тех пор тема сохраннос­ти реликтового ленточного бора в Щербактинском и Лебяжинском районах не уходит, имеет большой общест­венный резонанс. И это не случайно: именно здесь расположены лесные угодья природного резервата «Ертiс орманы», и именно здесь, в резервате, произошли эти хищнические рубки, в результате которых ленточные боры уменьшились из-за украденной древесины. Под обстрел областных контрольных служб и силовых структур попало руководство природного резервата «Ертiс орманы». Областным акиматом был утвержден план мероприятий по профилактике и борьбе с нарушениями лесного законодательства на 2015 год, сразу же начала работать специальная рабочая группа по мониторингу и организации лесохозяйст­венной деятельности.

На прошлогоднем заседании координационного совета прозвучало серьезное мнение о причинах происходящего в бору: не действует сама система работы государства по сохранению и преумножению реликтового леса. Можно рассуждать о причинах того, почему не действует и кто в этом виноват, однако это ведь не изменит саму систему, которая не работает.

Именно тогда предложения по реформированию нашего лесного хозяйства прозвучали от прокуратуры области. Здесь сумели объективно проанализировать причины системного нарушения природоохранного законодательства и разработали свои предложения Министерству сельского хозяйства, Генеральной прокуратуре РК, Комитету лесного хозяйства и животного мира РК. Предложения в адрес председателя республиканского общест­венного совета по борьбе с коррупцией представили и партийцы Павлодарского филиала партии «Нұр Отан». В их числе – мораторий на порубки, разделение охраны и ухода за лесом, установление каналов сбыта криминально добытой древесины службами МВД, регламентация приема на работу в резерват. И одно из главных предложений – переориентировать жителей лесных сел и аулов близ сосняков на другие виды деятельности. Министерство сельского хозяйства должно помочь создать специальную программу развития сельскохозяйственного бизнеса в сельских округах, расположенных рядом с бором.

Мораторий на все виды рубок после этого объявили, предпринимались и другие меры, в том числе и поэтому ситуация в нынешнем году поменялась в лучшую сторону. Хотя после введения моратория под раздачу попали и заготовщики дров, по сути очищавшие до этого лес от сухостоя и гниющих лесин. Перед началом отопительного сезона, в августе-сентябре, да и в октябре тоже, сельское население области, особенно, кто покупал дрова именно чалдайского сухостоя, стало испытывать большие трудности с заготовкой дров на зиму. А печи зимой нетопленными не оставишь. Проблема превратилась в настоящий дефицит, самые обычные дрова подорожали вдвое, но и их тоже невозможно было взять. Только в октябре в Астане отрегулировали этот вопрос и разрешили выво­зить из леса дрова, причем бесплатно.

Но все равно, когда читаешь о том, что с начала нынешнего года зарегистрировано 25 фактов незаконной заготовки леса, то невольно обращаешь внимание на то, что незаконно заготовлено лишь 319 кубометров древесины, да и то преимущест­венно по невыявленным случаям прошлых лет. А в этом году злоумышленники нарубили леса только на 8,7 кубометра. При этом основная часть древесины – это как раз сухостой либо вообще дровяной сушняк. То есть люди попали под раздачу, просто заготавливая дрова, как это делали всегда. Тем не менее их привлекают к ответственности.

Кстати, исполняющий обязанности генерального директора «Ертiс орманы» Тлек Муканов говорит, что проблема сохранности леса остается острой еще с прош­лого века, то есть лес страдал от браконьеров во все времена. Правда, после жесточайшего урона лесу, нанесенного пожарами и браконьерами в 90-е годы и в начале двухтысячных, к 2008 году удалось, объединив силовые возможности всех структур, если не полностью пресечь криминальные рубки, то, во всяком случае, свести их к минимуму. До прошлого года воровали уже не больше тысячи-другой кубометров в год. А в этом году, в отличие от прошлого, ни разу в криминальных рубках не были замечены работники резервата. Это положительный момент? Несомненно. Однако на заседании общественного совета все-таки преобладали критические нотки в оценке работы резервата – мол, лес надо все равно охранять лучше.

При этом многие не заметили, о чем, собственно, тревожится руководитель резервата. А он говорил об очень большой нагрузке на службу охраны резервата, на весь Шалдайский бор только 270 человек, да еще техническое оснащение оставляет желать лучшего. Судите сами, за лесничест­вом обычно закреплено от 12 до 15 тысяч гектаров леса, за каждым лесником – около 1200 гектаров. А на все лесничество – один УАЗик. В советские времена хотя бы лошадей закрепляли, а сейчас их закреплено аж четыре! Ну подумайте сами – возможно ли ежедневно обойти 1200 гектаров, да еще по лесу? Да еще зарплата в лесном хозяйстве чисто символичес­кая. Можно, конечно, для рапортов о наказании винов­ных в нарушениях искать и находить крайних. С 2003 года в резервате сменилось уже с десяток руководителей, уволены несколько десятков лесничих, которых зачастую некем заменить. На низкую зарплату в лесную охрану попадают случайные люди, это неизбежно. А притока молодых специалистов лесного дела нет вообще – не идет молодежь на такую хлопотную, зачастую опасную и при этом плохо оплачиваемую работу. Об этом говорили и пять лет назад, об этом говорят и сегодня. Однако в профильном Комитете лесного хозяйства и животного мира, входящем в Министерство сельского хозяйства РК, отлично зная о проблеме, никак ее не решают. Предпочитая время от времени просто менять генеральных директоров резервата да с десяток лесничих. Да еще козыряют тем, что в целом финансирование резервата увеличилось в последние годы до миллиарда тенге. А много это или мало, кто подсчитал?

Даже с мораторием в министерстве накосячили – запретили на три года все рубки, в том числе и рубки ухода. Но ведь специалисты резервата на то и поставлены, чтобы не только охранять, но и воспроизводить лес, а это целая технологическая цепочка, в которой рубки ухода занимают особое место. Они позволяют прореживать загущенные посадки, освобождаться от сухостоя, больных и старовозрастных деревьев. Как можно было додуматься отменить целые технологичес­кие звенья? Работники леса только пожимают плечами, видя, как замусоривается и зарастает лес.

Понятно, что в этом случае, скорее всего, перебдели, по принципу – цель оправдывает средства. Но с учетом меняющейся ситуации, наверное, можно подумать и о смягчении существующего режима работы, чтобы не навредить лесу. Хотя, конечно, опасность для леса остается, в Восточно-Казахстанской области, куда уходила вся незаконно добытая древесина в прошлом году, криминальные элементы, скорее всего, пока затаились, поэтому и полиции, и лесной охране надо держать ухо востро.

Вот и начальник управления прокуратуры облас­ти Бахытбек Алиакпаров предлагает кардинально поменять сам подход к охране леса, передав охрану в конкурентную среду. Он считает, что к охране леса надо применять технологии 21 века, а не дедовские обходы лесных массивов. Например, контроль за ситуацией со спутника предлагают канадцы, на снимках из космоса хорошо видно, где лес в сохранности, а где убыл. Кроме того, можно использовать видеонаблюдение. Что ж, может быть, все это и не лишено смысла. Однако прежде чем рубить сплеча и менять худо-бедно действующую систему, надо вспомнить, что в начале 2000 годов частные структуры уже привлекали к охране леса. К чему это привело, могу напомнить – головную боль полиции доставляли снующие по лесу и не всегда трезвые вооруженные люди. В конце концов дело закончилось скандалом, нанятая частная структура стала крышевать криминал и сама участвовала в воровстве леса. Честно говоря, нехороший опыт. Можно еще напомнить и о том, к чему привела частная охрана на соленых озерах области.

Второе – использование спутника. Как средство контроля за состоянием леса спутник, конечно, подойдет. Но при чем тут охрана? Её несут конкретные люди, которые выедут на место, поймают преступника или не позволят рубить лес, они же возбудят уголовные дела и так далее. Ни спутник, ни видеонаблюдение, ни летающие дроны, которые полезны только в дневное время, охрану не заменят. Они – только средство наблюдения и не более того. Их задача – обнаружить, ну, а действовать-то будет человек, охранник с соответствующими полномочиями.

Наверное, звучащие в адрес руководства резервата обвинения в халатности и бездеятельности можно назвать в какой-то степени справедливыми, прежде всего относительно прош­логодней ситуации. Можно даже подойти к проблеме формально и всю вину за деятельность криминального бизнеса в лесу свалить на местных жителей и работников резервата, у которых зарплата на грани минималки. Но пора, наконец, пойти глубже, понять корень проб­лем и всю их сложность, разложить все по полочкам от «а» до «я». Почему никто не говорит еще об одном предложении партийцев – способствовать созданию рабочих мест, не связанных с лесной деятельностью, для жителей лесных и окололесных сел? Где такая программа и такие действия? Может быть, поэтому общественный совет решил не только рекомендовать Минсельхозу внести поправки в объявленный мораторий на порубки леса, но вновь направить и другие предложения по улучшению лесоохраны, трудоустройству местных жителей и так далее. Да, нам удалось вновь выжить криминал из леса, но пока мало что сделано для того, чтобы убрать материальные и социальные условия, способствующие реализации некоторых соблазнов в лесной зоне.

 

Владимир ГЕГЕР.
Фото Валерия БУГАЕВА.

irstar.kz